Коснуться души
Шрифт:
— Уж ты-то должна знать, что не все заинтересованы в браке.
— Ты ужасный пример для подражания своему сыну, — игриво парировала она, когда он отвернулся со шлемом под мышкой. — Надеюсь, он не вырастет похожим на тебя.
Генри покачал головой, уходя.
— Лучше я, чем его мать — гулящая шлюха. Шарлотта — причина, по которой я знаю, что любви не существует.
Её глаза сощурились от сочувствия к другу. Генри просто не везло, и она была уверена, что деньги, которые он выручил бы, ограбив её дом, пошли бы на баловство его драгоценного и горячо любимого
Маюми проскользнула обратно в дом, как только убедилась, что Клаус, Генри и Йошида действительно ушли.
Она с удивлением обнаружила, что Фавн стоит, сгорбившись из-за своего пугающего роста; его сферы пылали красным, пока он ждал её возвращения. Кончики его пальцев подергивались, заставляя когти сверкать в свете камина.
— Ты отпустила их просто так, когда они намеревались обокрасть тебя? — прорычал Фавн.
Поскольку было безопасно, Маюми отстегнула пояс с оружием и убрала его. Она также сняла меховую куртку.
— Ты не слышал остальную часть разговора? Они никогда не собирались причинять мне вред, и они вообще-то… — Она неловко почесала шею сбоку. — Полагаю, они мои друзья, хоть и далекие в наши дни.
Она услышала его тяжелые шаги — трудно быть легким с его массивным, громоздким телом, — когда он пересек комнату.
— Но ты была права, Маюми. Что, если бы тебя здесь не было, и ты вернулась бы, обнаружив, что твой дом обворован? — Её имя, произнесенное его гравийным голосом, словно он жевал камни, заставило её вздрогнуть. — Ты здесь одна. Что, если они вернутся, зная, что ты часто покидаешь коттедж?
— Но я не одна, не так ли? — Она повернулась и уперла руки в бедра, встречая его возвышающийся взгляд в упор. — И они не вернутся. Это хорошие люди. Они умные, смелые и добрые, и, если бы кто-то действительно пришел сюда, чтобы обокрасть меня, они первыми начали бы расследование, чтобы воздать по заслугам.
На мгновение в его сферах мелькнула зелень. Он отступил с глубоким выдохом и коротким рыком.
— Тебе этого не понять. — Маюми тяжело вздохнула, направляясь к кухонной стойке. — Будь это другие люди, я была бы настороже, но мне не нужно беспокоиться об этой троице.
Она взяла кружку и допила остывший чай. Затем полезла в шкафчики под столешницей, доставая муку, дрожжи, соль и немного зерна. У неё осталось немного воды (снег был легким и обильным источником), и она высыпала все пять ингредиентов в миску.
Маюми спокойно стояла спиной к Фавну. Она знала, что он, должно быть, наблюдает за ней, учитывая, что она не слышала, чтобы он двигался.
— Надвигается метель, — сказала она, замешивая тесто для свежего хлеба.
— Я знаю, — мрачно ответил он; присутствие гнева сделало его тон глубже. — Я чувствую её.
— Что ты будешь делать во время неё?
— Что ты имеешь в виду?
— Из того, что мы знаем, Демонам невозможно выследить людей во время дождя и снегопада. Если тебе не нужно охранять дом, и я не могу дать тебе никаких заданий
— Я буду… сидеть снаружи и наблюдать за бурей, на всякий случай. Что еще я могу делать?
Она сохраняла движения непринужденными и спокойными, но на губах начала играть улыбка, которая стала такой широкой, что затронула уголки глаз.
— Ты умеешь играть в настольные игры? — спросила она нейтральным тоном. — Моя семья собирала их с тех пор, как мы пришли на эту землю.
Он издал раздраженный выдох.
— Я не знаю, что это такое.
Маюми взяла тесто, которое она вымесила липкий шар приличного размера, и положила его в прямоугольную форму для хлеба. У её металлической пузатой печи была секция для готовки сверху и дверца, которую можно было открыть, чтобы обнажить пылающие внутренности. Она планировала дать хлебу отдохнуть пару часов, чтобы дрожжи и клейковина сработали, но сомневалась, что он будет таким же вкусным, как у пекарей в деревне. Этот очаг не очень подходил для того, что она делала. Ей было всё равно, лишь бы это было съедобно.
— Ничего страшного. Я могу научить тебя играть. У нас их много, они помогают скоротать время, когда ты застрял и нет никого, кроме друг друга. Уверена, мы найдем что-нибудь простое для обучения.
— Ты хочешь, чтобы я остался внутри с тобой?
Маюми обернулась и обнаружила, что он стоит без дела, словно не зная, чем заняться. Он приложил руку к груди и склонил голову набок.
— Конечно, почему нет? Я тут одна с ума сойду от скуки, пока эта буря не уляжется.
Это могло занять несколько дней, а в худшем случае — или в лучшем для Маюми, так как это означало бы их совместное пребывание надолго, — неделю.
— Ты Сумеречный Странник. Ты знаешь, сколько гильдия заплатила бы просто за разговор с тобой?
Фавн фыркнул и скрестил руки, опускаясь, пока не перестал стоять согнувшись, чтобы ему было удобнее. Похоже, ему было вполне комфортно сидеть на корточках.
— Вы, Убийцы Демонов, захотели бы гораздо большего, чем просто разговор. Я знаю, что вы исследуете Демонов.
Её губы сжались в жестокую усмешку.
— И откуда ты это знаешь?
— Люди в прошлом, те, кто пытался поймать меня, часто выкрикивали друг другу приказы. «Взять Сумеречного Странника живым, чтобы мы могли узнать, как он выглядит изнутри». «Спорим, он выглядит как Демон, когда мы его вскроем». Не нужно быть гением, чтобы понять, чем вы занимаетесь.
— Правда? — спросила Маюми с явным любопытством. — Если бы мы наконец вскрыли Сумеречного Странника, ты был бы точно таким же, как Демон?
— Нет. Мы сильно отличаемся от всего живого на Земле.
— Как именно?
Фавн медленно отвернул голову, и она не смогла унять легкое сжатие сердца от этого жеста.
Он думает, что я позволяю ему быть здесь только для того, чтобы узнать больше о его виде и убить их? Это был бы умный ход, и то, о чем ей стоило бы подумать с самого начала, но эта мысль даже не приходила ей в голову до этого момента.