Коснуться души
Шрифт:
Ему нравилось сжимать свой член, это было приятно, словно он гладил его до самого основания. Даст ли она ему такое же ощущение?
Я хочу заставить её кончить. Он слегка содрогнулся.
Запах женского оргазма был очень опьяняющим, но что, если это будет её оргазм? Он уже обожал её естественный аромат, но что, если он будет приправлен этим?
И знать, что он заставил её чувствовать себя так хорошо, что она подарила это ему? Что он доставил ей
Она никогда не примет меня. С чего бы ей, когда в нескольких часах ходьбы от её дома есть человеческие мужчины?
У неё не было причин желать его, хотеть его так, как он её. Он считался монстром — уродливым, как он слышал.
Его лицо было для её вида предзнаменованием смерти.
И всё же то, что она обнажилась перед ним, то, что её левая нога всё еще была отведена в сторону, казалось приглашением. Он хотел, чтобы это было так, но у него почти не было контактов с людьми.
Он не знал их обычаев; он не знал, что означают её действия. Это могло быть просто частью игры, в которую они только что играли.
Маюми слегка вздрогнула и посмотрела через плечо. Пламя в камине угасало, так как его давно не подкармливали дровами. Она повернулась, чтобы взять еще поленьев. На своих гребаных четвереньках перед ним, с высоко поднятой задницей, пока она наклоняла грудь вперед. Он видел… всё.
Ягодицы раздвинулись, губы её киски частично раскрылись, обнажая маленькую щель лона и колечко ануса.
Возьми её. Его сердце ускорило ритм, превратившись в смертельный барабан. Трахай её, пока она не выкрикнет то самое имя, которое дала тебе.
Фавн наклонился вперед и облизнул морду. Наполни её, пока она не раздуется от твоего детеныша.
От этой мысли он замер.
Это было невозможно. Маюми была человеком, он — Сумеречным Странником; они были несовместимы, и он это знал. Но он мог сделать их совместимыми… если бы забрал её душу.
Она никогда не захочет связать себя со мной.
Сердце споткнулось в груди, когда одинокий холод пронзил его.
Пока она ворошила угли кочергой, Фавн воспользовался шансом сбежать. Он не знал, слышала ли она его шаги, но ему было всё равно, и он даже не стал брать свой плащ. Ему нужно было наружу. Ему нужно было прочь от неё, пока он не сделал глупость и не разрушил ту дружбу, которая у них была. Ту, что только началась.
Метель была неприятной. Даже ему было почти невозможно видеть дальше трех футов, и было холодно. Снаружи было слишком холодно, чтобы облегчить его боль. Он беспокоился, что его смазка начнет замерзать в тот момент, когда он освободит член.
Кроме того… Меньше всего он хотел, чтобы Маюми застала его отчаянно дергающим свой ствол на её крыльце.
Фавн сменил облик на
Тяжело дышащее, нуждающееся, дрожащее существо, Фавн наблюдал за бурей; его зрение мерцало между глубоким фиолетовым и поглощающим синим цветом.
Я хочу её так сильно, что это больно.
Глава 12
Услышав тяжелые шаги Фавна, гулко отдающиеся по деревянному полу, Маюми оглянулась через плечо. Ледяной порыв воздуха ворвался внутрь вместе с вихрем снежинок, когда он открыл дверь, но она ничего не сказала и не попыталась остановить его.
Разочаровывающе, — подумала она, снова опускаясь на пятки, чтобы наблюдать, как разгорается свежая растопка, которую она подбросила в огонь.
Усилия, которые ей пришлось приложить, чтобы проиграть эту последнюю партию, едва не пропали даром. К счастью, она была лучшим игроком, чем он, а значит, и лучшим проигравшим.
Будь он человеком, он бы точно понял, что я пыталась сделать. Но он не был человеком, верно? Именно поэтому он ей так чертовски нравился.
Несмотря на разочарование, её губы растянулись в ухмылке, обращенной к пламени.
Могло быть только две причины, почему он ушел. Первая — его оттолкнуло её тело. Вторая — он желал её, но бежал от своих чувств.
Она надеялась, что это второе.
Улыбка угасла, когда она скользнула взглядом по своему телу. Она сжала правую грудь, ущипнув твердый сосок большим и боковой стороной указательного пальца, подавляя стон от того, насколько чувствительным он стал.
Полагаю, я никогда не принимала во внимание, что он может счесть меня непривлекательной, потому что я человек. Что, если она показалась ему слишком маленькой? Слишком хрупкой? Слишком… мясистой?
Маюми никогда не комплексовала по поводу своего тела. Ей было всё равно, если люди смеялись над её небольшим ростом. Её часто дразнили за мускулистость, когда она носила майку или топ на тренировках.
Мужчины говорили ей, что она не женственная. Что её маленькая, почти плоская грудь не вызывает желания.
Им хотелось кого-то с формами, а не её худощавую, мужеподобную фигуру — как они грубо выражались.
Маюми никогда не комплексовала по поводу своего тела… до этого самого момента, столкнувшись с возможностью того, что уход Фавна был отказом. Может, это потому, что она человек, или потому, что он, как и мужчины-люди, хотел чего-то более женственного?
Маюми откинулась на спину, лежа на полу и закрыв лицо рукой. Представь, как унизительно было бы получить отказ от Сумеречного Странника.