Коснуться души
Шрифт:
— А если бы кто-то из твоего вида попытался меня убить? Сомневаюсь, что ты навредил бы одному из них.
Когда он не ответил, Маюми издала ехидный, насмешливый звук.
Я так и думала. С гневом, пылающим в груди, она крепко сжала дверную ручку, чтобы выйти. Он открыто угрожал её виду, но не желал причинить вред своему собственному.
— Ты злишься на меня. — Он протянул руку через её плечо и с силой прижал ладонь к двери, не давая ей открыть. — Почему?
Она не обернулась, вместо этого сверля взглядом
— Я стала Убийцей Демонов, чтобы защищать человечество. Это противоречит моей клятве — слышать, как существо, которое я должна убить, угрожает, что станет причиной человеческих смертей, в то время как ты не проявляешь такой же «любезности» к своему собственному виду, если бы они попытались навредить мне. Это показывает, что твое «обещание» наполовину пустое.
Теплое дыхание окутало левую сторону её шеи и лица, когда он наклонился через её плечо, касаясь дыханием открытой кожи. Она могла бы поклясться, что этот жар окутал её повсюду, когда он приблизился, хотя он и не касался её.
Его аромат лемонграсса и лайма мешал вспомнить, почему она злилась, как только ворвался в её чувства.
— Я не учел этого, так как крайне маловероятно, что мы столкнемся с другим Сумеречным Странником, — сказал он прямо у её уха. — Но я бы разорвал и их на части, если бы они представляли опасность для тебя.
Она ошиблась, приняв его изначальное молчание за отказ, тогда как он просто глубоко задумался над этим вопросом.
Её рот приоткрылся в ошеломленном выражении. Она повернула голову к нему, оказавшись менее чем в дюйме от его короткой кошачьей морды.
— Что, правда?
Его сферы сменили цвет с того, который она теперь знала как обычный желтый, на пылающий красный. Это был гнев, очевидное его проявление. Он был так восхитительно близко, что казался еще более угрожающим, когда тихо произнес:
— Ни одно существо не будет в безопасности от меня, если пожелает навредить тебе, Маюми, и я позабочусь о том, чтобы оно страдало за то, что вообще прикоснулось к тебе.
Мурашки побежали по её коже от его заявления, и она почувствовала, как соски затвердели. Вероятно, ей не следовало находить его угрозу такой возбуждающей или красный цвет его глаз таким манящим, но от того и другого у неё внутри всё сжалось от желания.
— Маюми? — крикнул кто-то, заставив её отвести от него взгляд.
— Мне нужно идти, — пробормотала она, отступая от него, несмотря на желание прильнуть. — Если я этого не сделаю, они могут попытаться войти.
— Будь умницей, — сказал он ей, опуская руку, чтобы она могла свободно открыть дверь. То, как кончики его когтей скребнули по твердому дереву двери, вызвало покалывание в ушах. — Жизнь всего, что соприкасается с тобой с этого момента, в твоих руках.
Она не знала, что на это ответить.
— Маюми, ты там? — Голос прозвучал еще ближе, чем раньше. Фавн отступил, чтобы она могла открыть дверь, и она поспешно
Посреди поляны стояли трое мужчин. Они были одеты в доспехи солдат Аванпоста Кольта с длинными мечами на поясе. У каждого через торс висела сумка.
— Маюми! — крикнул Генри, снимая шлем и обнажая широкую благодарную улыбку. Йошида и Клаус сделали то же самое, сняв шлемы, чтобы показать свои лица; на каждом было похожее выражение.
Клаус был еще одним парнем, с которым она дружила, когда тренировалась в Аванпосте Кольта, готовясь стать Убийцей Демонов.
Это был бледный мужчина с веснушками, которые, казалось, становились заметнее с возрастом. Возможно, это было из-за его рыжих волос, указывавших на то, что он более чувствителен к солнцу, чем другие. Его карие глаза смотрели из-под тонкого и кривого носа, который ломали слишком много раз, и она всегда замечала, что его бледные губы искривлены в постоянной гримасе.
Йошида, сняв шлем последним, показал свои густые, но короткие прямые черные волосы. Его лицо было гладко выбритым, что подчеркивало высокие скулы и острую челюсть. Нос у него был чуть шире, чем у неё, а кожа — темного палевого оттенка. Его черные брови были глубоко нахмурены от беспокойства, как всегда, когда дело касалось её.
Темно-каштановые волосы Генри были коротко выбриты по бокам, но длиннее на макушке. Стрижка была похожа на ту, что у Йошиды, но в юности она помнила его с дредами. Похоже, он сменил стиль, став солдатом, возможно, из-за плотно прилегающих шлемов. Однако его теплая улыбка и приветливые карие глаза не изменились за все годы, что она его знала.
Большинство солдат стриглись коротко для удобства, если могли, или носили длинные волосы, чтобы собирать их в низкий хвост на затылке, чтобы не мешали.
Волосы Клауса были длинными и завязанными именно так; распущенные, они спадали ему на грудь.
— Что вы, ребята, здесь делаете? — ответила она с крыльца, скрестив руки на груди. — Вы никогда не приходите ко мне домой.
Отважиться пойти в лес было для них необычно.
— Мы думали, ты, блять, сдохла, — крикнул Клаус, заталкивая пустую сумку за спину.
Её брови сошлись на переносице.
— С чего бы мне быть мертвой?
— В деревню вернулись двое, Маюми, — заявил Йошида, нахмурившись в недоверии. — Один сказал, что был с тобой, когда увидел Демона в лесу, а второй был так избит, что едва видел! Он сказал, ты что-то услышала.
— Меньшее, что ты могла сделать, это вернуться и сказать нам, жива ты или нет, — добавил Генри, почесывая затылок. — Знаешь, как мы волновались?!
Чувство облегчения накрыло Маюми. Я думала, Фавн мог убить тех людей. Возможно, он отпустил их, потому что она так сделала. В конце концов, она опустила лук, разбудила второго и велела ему идти домой.
Возможно, он также слишком беспокоился о том, чтобы оставить её одну в лесу, ради мести им. Становилось поздно, наступала ночь, принося с собой потенциальных Демонов.