Король волков

Палфриман Лорен

И особенно волков. Или Альф. Или Альфа-волков, которых, судя по всему, боятся даже другие Альфы.

Каллум назвал Блейка самым опасным мужчиной во всем Королевстве Волков, а я только что дала ему пощечину. Богиня!

Когда пелена ярости и смятения рассеивается, я замечаю, что Блейк улыбается. Его щека ярко красная, а глаза блестят.

— У кролика отросли коготки, — говорит он.

— Не прикасайся ко мне снова.

— Взаимно, — отвечает он и возвращается через комнату, бросая ожерелья на стол, прежде чем плюхнуться

в кресло. — Из любопытства, что ты сделаешь если я снова к тебе прикоснусь? — Он выгибает бровь. — Подмешаешь крушину в мой чай?

Я сужаю глаза.

— Аконит.

Он улыбается, откидывается на спинку кресла, закидывает ногу на ногу. Берет книгу и начинает читать, будто он со мной закончил, будто я не представляю никакой угрозы.

Решаю, что он не стоит больше ни секунды моего времени. У меня есть дела поважнее. Резко разворачиваюсь на каблуке и иду по направлению к двери.

— Аврора, — говорит Блейк.

— Что?

— Ты же не собираешься предстать перед Королем Волков в таком виде?

Не ведись. Не ведись. Не…

— Что не так с этим платьем? — всё же спрашиваю я, оборачиваясь.

— Ты похожа на хорошенькую куколку, — произносит он таким тоном, что это звучит совсем не как комплимент.

— Возможно в этом и смысл.

— Но это не королевство людей.

— То есть?

— Ты хочешь предстать перед Королем Волков как королева или как кукла?

— Я не королева.

Он изгибает бровь.

— Значит, кукла?

— Я буду кем угодно, если это поможет мне выбраться отсюда живой.

Он ухмыляется.

— Джеймсу нравятся смелые женщины.

— Я тебе не верю.

— Что, вероятно, мудро. Но сейчас я не лгу.

Хмурюсь, выходя из его покоев.

Как бы я не хотела это признавать, но я отправилась в покои Блейка, чтобы выплеснуть свою сдерживаемую ярость. Если уж на то пошло, сейчас я чувствую себя еще более неуютно. Мои мысли путаются, пока я иду по каменным коридорам и возвращаюсь в комнату Каллума.

Лжет ли Блейк, чтобы выставить меня дурочкой? Или его совет был попыткой помочь? Не могу понять. Что же делать? Как мне ориентироваться в этом темном и коварном лесу, если указания дает большой злой волк?

Каллум все еще смотрит в окно, когда я возвращаюсь. Он поднимает глаза, и во взгляде мелькает беспокойство.

— Ты в порядке, принцесса? — Выражение его лица мрачнеет. — Блейк тебя расстроил?

— Я… нет… — я качаю головой. — Всё хорошо.

Он сглатывает, кивает и, тяжело выдохнув, снова поворачивается к горам.

— Хорошо.

— Ты сожалеешь об этом, да? — Я стараюсь звучать уверенно, будто меня не задевает его отстраненность после того, что случилось прошлой ночью, но голос слегка дрожит.

Он поворачивается ко мне, приподняв брови. Выражение его лица смягчается. Он приближается, и его крупная фигура будто накрывает меня с головой. Я отступаю, а он мягко направляет меня

к кровати. Когда мои ноги упираются в край матраса, я опускаюсь.

Он приседает между моих ног и кладет руки на мои бедра. Выражение его лица серьезное.

— Нет, — говорит он. — Никогда. В другой жизни, при других обстоятельствах, мы бы провели это утро в постели, со мной между твоих бедер. — Уголок его губ приподнимается, а мои щеки заливает румянец. — Но учитывая, в какой ситуации мы оказались, признаю, я слегка… обеспокоен этим утром.

Часть тревоги, сжимавшей грудь, отступает, уступая место новому, более сильному беспокойству.

— Значит, ты все-таки переживаешь из-за короля.

Он вздыхает.

— Есть вероятность, что ему не слишком понравится… насколько я стал тебя защищать.

Что-то в груди теплеет от искренности в его взгляде.

— Тебе не обязательно говорить ему.

— Он и так узнает.

— Как?

— От тебя пахнет мной.

Жар заливает лицо, и причина, по которой Блейк знал, что между нами что-то произошло, становится очевидной. Часть меня задается вопросом, не поэтому ли Каллум был рад, что я решила навестить Блейка.

— О… Тогда мне нужно помыться.

— Видишь ли, в этом-то и проблема. Я хочу, чтобы от тебя пахло мной. Мне это нравится. И я хочу, чтобы каждый волк знал, включая Джеймса.

Скрещиваю руки на груди.

— Это звучит неразумно.

Он усмехается.

— Но я и не говорил, что благоразумен. Кроме того, уже нет времени на ванну. Если только ты не хочешь искупаться в озере.

Каллум приподнимает брови, и я улыбаюсь, вспоминая, какой холодной была вода, когда я мылась в Глен Марбе. Судя по его ухмылке, он тоже об этом помнит.

Он вздыхает, и его дыхание клубится у него перед лицом.

— Нам пора.

Его губы мягко касаются моего лба, и мои руки сами тянутся к его груди, пальцы хватают ткань рубашки. Он такой твердый и крепкий под ней, и мне так хочется найти утешение в этой силе, найти утешение в нем. Его ладони на мгновение сильнее сжимают мои бедра.

Внутри меня вспыхивает жар, несмотря на слова, которые он бормочет, прижавшись губами к моей коже:

— Пора встретиться с Королем Волков.

Глава сорок шестая

Коридоры замка за пределами покоев Каллума кажутся холоднее, а тени длиннее. Факелы на стенах мерцают, когда мы проходим мимо, словно одержимые тем же тревожным напряжением, что накапливается у меня в животе.

Той ночью, когда я спускалась по ступеням в псарню замка Себастьяна, мне казалось, будто я вхожу прямо в пасть огромного зверя.

Теперь он меня проглотил.

И когда я предстану перед Королём Волков, я узнаю, собирается ли он пережевать меня и выплюнуть обратно. Или еще хуже.