Король волков
Шрифт:
— Принцесса? Ты в порядке?
Перевожу взгляд на Каллума, и мои брови приподнимаются от тысячи вопросов.
— Ты это у меня спрашиваешь?
Он мягко улыбается мне, когда я падаю на колени рядом с ним.
Глава сорок вторая
Прижимаюсь лбом к лбу Каллума, позволяя его теплу окутать меня.
Мои глаза горят. Невыносима сама мысль, что его могут отнять у меня.
— Я думала, что потеряю тебя, — шепчу
Он кладет свою грубую и твердую ладонь на мою щеку.
— Я в порядке.
— Ты не приходил в себя. Я думала… я думала…
— Я здесь. — Его голос мягкий, с небольшой ноткой веселья.
— Что смешного? — Мое дыхание смешивается с его.
— Если бы я знал, что из-за ранения ты станешь так добра ко мне, я бы сделал это раньше.
Слегка отстраняюсь и хмурюсь.
— Не говори так.
Его бледная кожа, покрыта тонким слоем пота и грязи. От него пахнет битвой, кровью, землей и сталью. Но сквозь это пробивается его родной запах гор и согревает меня своей привычностью. Чёрные вены расходятся от раны на плече. Они бледнее, чем были, но ему все равно должно быть, больно.
Волк покинул его глаза, и теперь за мной наблюдает мужчина.
— Каждый час в разлуке я думал о тебе, — говорит он. — Все, о чем я мог думать, это, как бы вернуться к тебе. Мне не следовало оставлять тебя. Я больше так не поступлю.
Горло снова сжимается. Я пытаюсь ожесточить сердце. Пытаюсь заморозить тепло, что растекается по венам. Потому что это неправда.
Он обменяет меня на Сердце Луны, чтобы спасти свой народ, и скоро это закончится.
— Ты поступишь, — выдыхаю я.
Каллум сжимает зубы.
— Нет, — его голос грубый и резкий. — Нет. Не поступлю.
Касаюсь его лица, кончиками пальцев провожу по щетине.
— Каллум, ты привёл меня сюда не просто так. А теперь Король Волков вернулся…
— Я найду другой путь.
— Каллум…
Он скользит рукой по моему затылку и прижимает свой лоб к моему.
— Я найду другой путь.
Его горячее дыхание на моей коже, заставляет кровь нагреваться. Наши губы почти соприкасаются. Я жажду еще глубже погрузиться в его тепло, найти в нем утешение. Даже если это было бы глупо. Даже если это разрушит тот шаткий барьер между нами и оставит меня открытой для всей боли, что ждет впереди.
Он нежно проводит пальцами по моему затылку, и мои веки опускаются.
Это дает мне ощущение безопасности, тепла и заботы.
Интересно, когда меня вернут домой, испытаю ли я ещё когда-нибудь такие же чувства, смогу ли я вообще что-либо почувствовать снова.
Не задумываясь, я целую его.
Он тихо стонет, размыкая губы. Мне хочется забраться на него сверху. Я хочу быть к нему ближе, любым возможным способом. Но он ранен, и я знаю, как больно ему будет, если я полностью поддамся чувствам.
Поэтому я отстраняюсь.
— Ты не вернешься к нему. — Его голос звучит так твердо и уверенно, что я почти верю ему.
Он притягивает
— Принцесса, сделаешь мне одолжение?
— Да, — говорю я, удивляясь тому, как быстро соглашаюсь.
— Снимешь ошейник Блейка?
Резко выпрямляюсь, а он наблюдает за мной сонными глазами.
— Боги! Я и забыла, что он на мне. — Я стягиваю его и отбрасываю на другой конец комнаты. Он ударяется о ножку его кресла у окна.
Волна стыда накатывает на меня, когда я вспоминаю спор с Каллумом, до того, как узнала о его ранении. Я хотела спровоцировать его. Мне становится еще хуже, когда я вспоминаю слова Блейка, о том, что бы он сделал со мной. И он поцеловал меня.
— Я не выбирала его вместо тебя, Каллум. Я бы никогда этого не сделала. Исла…
Поворачиваюсь к нему, но его глаза закрыты. На лице мягкая, довольная улыбка, а обнаженная грудь размеренно поднимается и опускается.
— М-м?
— Расскажу тебе позже. — Я перекидываю его руку себе через шею. — Давай, уложим тебя в постель.
Пытаюсь подтолкнуть его, чтобы он встал, но, кажется, проще было бы сдвинуть с места одну из гор за окном. Поэтому я просто устраиваюсь рядом с ним на полу, позволяя его теплу окутать меня.
Его рука крепче обнимает мое плечо, притягивая ближе, и он снова вздыхает.
Вскоре покои наполняются его тихим похрапыванием.
***
Поздней ночью, мы с Каллумом сидим на его кровати, прислонившись к изголовью, и едим хлеб с сыром, который принесла одна из служанок. Так же она помогла мне поменять постельное белье, пока он спал, и теперь его одеяло больше не испачкано кровью.
Перемены в нём видны даже при мерцающем свете свечи. Он проспал весь день. Цвет вернулся на его щеки, а глаза сияют. От него больше не пахнет полем битвы, я помогла смыть с его кожи въевшуюся грязь, и рана почти полностью затянулась.
Он сменил свой потрёпанный в боях килт на просторные хлопковые брюки и теперь сидит, положив предплечья на колени. Он так же дал мне свою рубашку, поскольку моё платье было залито его кровью, а покидать его, чтобы переодеться в своих покоях, я не хотела.
Я сижу, поджав колени к груди, спустив материал до икр. Носить его одежду так откровенно и интимно. Она так же пахнет им, и у меня с трудом получается сосредоточиться, когда я рассказываю ему, что произошло, в его отсутствие.
Но он слушает внимательно, и его взгляд темнеет, когда я говорю, что подозреваю Ислу в краже его ошейника.
— Ты уверена, что это была она? — переспрашивает он.
Резко поворачиваю к нему голову.
— Да.
— Я не говорю, что не верю тебе, принцесса. Просто удивлён, наверное. Я знал, что девчонка немного влюблена в меня, но чтобы ослушаться собственного Альфу так… — Он хмурится. — Но записку-то она тебе передала?