Король волков
Шрифт:
Каллум шагает рядом, его ладонь лежит у меня на пояснице. Тепло, которое он излучает, слабое утешение. Особенно когда он непривычно тих. Его тяжёлые шаги эхом отдаются от каменных стен, размеренные и медленные, словно он пытается отсрочить неизбежное.
Когда мы подходим к лестничному пролёту, с нижних этажей замка доносятся громкие голоса, пронзающие мрак. Возбуждённые, взбудораженные, даже полные гнева. Это напоминает мне шум, который можно услышать в день казни в Королевском Городе.
Возможно,
И всё же, о чём я могу думать, так это о платье, что на мне надето. Оно белое и с длинными рукавами.
Идеальная кукла, вот как, по словам Блейка, я выгляжу.
В моей жизни было так мало вещей, которые я могла выбирать сама: за кого выйду замуж, где буду жить, каково моё предназначение. Но одежда. То, как я выгляжу, это выбор, который у меня всегда был.
И в этом я была хороша. Мои платья были маскировкой, мой макияж маской. Я могла выбрать: раствориться в толпе в Большом Зале или стать центром внимания на пышном балу.
У меня был этот выбор сегодня утром. Я думала, что приняла правильное решение, и всё же Блейк меня задел.
Может, стоило выбрать другое?
— У Короля Волков есть жена? — спрашиваю я, пока мы спускаемся по лестнице.
— Хм? Нет.
— Какие женщины ему нравятся?
Каллум приподнимает бровь, словно его удивляет вопрос.
— Не знаю. Симпатичные девчонки, полагаю.
Я вздыхаю.
— А его последняя возлюбленная, кто она была?
— Клэр. — Он усмехается. — Она была пылкой. И держала его в напряжении, это точно.
Ко мне возвращаются слова Блейка.
Джеймсу нравятся смелые женщины.
Он говорил правду.
Я замираю на последней ступени.
— Боги, Каллум!
Его брови сдвигаются.
— В чём дело?
Сердце колотится в грудной клетке, а в голове проносятся варианты. Я бросаю взгляд на дверь впереди, зная, что коридор за ней ведет в Большой Зал, где я встречу свою судьбу. И оглядываюсь через плечо на лестницу.
Делаю глубокий вдох.
— Мне нужно переодеться.
— Рори… — в его тоне звучит предостережение, но я уже разворачиваюсь. И бегу обратно по лестнице, едва не спотыкаясь о собственный подол. Каллум следует за мной. — На это нет времени!
Я вбегаю в его покои и захлопываю дверь прямо у него перед носом.
— Пришли кого-нибудь мне на помощь.
Слышу, как он хлопает ладонью о стену снаружи, затем ругается себе под нос.
— Это же просто платье. — Его тон нарочито ровен, словно он пытается образумить капризного ребёнка. — Оно не имеет…
— Пришли кого-нибудь мне на помощь!
— Богиня, дай мне силы, — рычит он. — Хорошо. Но если через пять минут ты не выйдешь, я перекину тебя через плечо и отнесу в Большой Зал, независимо от того, во
***
Десять минут спустя я возвращаюсь в коридор, облаченная в черное платье. Это странно, но после пары недель ношения одежды, которая помогает слиться с толпой, я чувствую себя более собой, надевая его.
Это прекрасная вещь и мне интересно, откуда она взялась.
Рукава выполнены из причудливого кружева, сплетенного в виде листьев, шипов и ветвей. Одна из служанок помогла мне затянуть корсет на талии, а воротник поднят высоко. Я убрала волосы назад, чтобы подчеркнуть его, и ущипнула себя за щеки, чтобы придать им румянца, хотя лицо, должно быть, все еще бледное. Длинная юбка шелестит, волочась по полу.
Каллум шагает взад-вперед, сжав кулаки по бокам.
— Наконец-то! — Он резко оборачивается, глаза сверкают. — Ты…
Он сглатывает и несколько раз моргает. Его губы приоткрываются, а брови поднимаются. Глубоко вздохнув, он почтительно склоняет голову, не отводя от меня взгляда.
— Ваше Высочество, — говорит он.
Подбираю черные складки юбки и прохожу мимо него.
— Это всего лишь платье, — бросаю ему улыбку, повторяя его же слова.
Каллум издает смешок и идет рядом со мной. Продолжая смотреть на меня, но отводит взгляд, стоит мне лишь поймать его.
— Знаешь, я иногда забываю. Кто ты. В смысле… я не забываю. Я знаю, что ты принцесса. Ну… я… — Он выдыхает. — Богиня, ты лишила меня дара речи. Я хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь.
Прячу улыбку, хотя уверена, что она слышна в моем голосе.
— Спасибо, Каллум.
— Это заставляет меня думать…
— О чём?
Он вздыхает.
— Ни о чем. Глупая фантазия.
Бросаю на него любопытный взгляд, но он лишь виновато улыбается и указывает вперед.
Большой зал полон шума, когда мы достигаем его, хотя он едва ли может соперничать с биением моего сердца. Бредли, маленький веснушчатый мальчик, снова играет на волынке у открытых двустворчатых дверей. В другой ситуации я бы, пожалуй, сказала ему, что он стал играть лучше. Визгливый звук уже начинает походить на музыку.
Вместо этого я судорожно выдыхаю. Мне нужно сохранить все силы, чтобы держать голову высоко и не сбежать.
— Он там? Твой король?
— Пока нет, слава Богине. Он любит эффектные появления.
Делаю глубокий вдох. Воздух пахнет древесным дымом и виски.
— Он не причинит тебе вреда, — говорит Каллум, касаясь моей поясницы.
В Большом Зале уже собралась толпа волков, они кричат и хохочут в ожидании.
— Даже если не он, другие могут, — говорю я. — Мой народ снова напал на ваш. Кто поручится, что весь зал не ополчится на меня?