Кодекс молчания

Айран Бай

– Эв, прекрати, - фыркнул Хелл, положив руки на еще немного влажную ткань.- Я ухаживал за тобой, пока ты была не в себе. А теперь тебе тоже нужна моя помощь, сама ты не справишься, а допустить твою болезнь мы не можем. Ты должна это понимать.

Я устало вздохнула и позволила советнику колдовать надо мной самостоятельно. Вскоре я была полностью погружена в горячую воду, ощущая в носу приятный аромат эвкалипта и мяты, который щипал нежную кожу. Бастард ухаживал за мной, как за ребенком, так что вскоре я перестала его стесняться, доверившись Беллсу полностью. Закончив с лечебной ванной, Хелл деловито поднял меня из воды,

укутал в плотное огромное полотенце, вытирая бережно и осторожно. После этого, по-хозяйски натянув на меня шерстяную ночную рубашку, он вновь превратил меня в маленького ребенка, обернув одеялом, будто пеленал меня. И без проблем подхватив меня на руки, осторожно уложил в постель.

– Хелл, - благодарно прошептала я, чувствуя, как медовое тепло разливается по всему телу.- Спасибо.

Улыбка бастарда была искренней. Он укрыл меня еще одним одеялом, подоткнул уголки. В движениях и чертах лица читалась забота.

– Спи, моя королева, и набирайся сил.

Голос его был слабым, а лицо бледным. Но я не успела испугаться за бастарда. Оздоровительный сон моментально сморил меня, и я, нежась в сладком тепле, закрыла глаза, успев заметить светло-зеленые глаза, наполненные беспредельной лаской.

Но хорошего сна не вышло. Я спала беспокойно, металась по кровати и, казалось, не провела в нежном царстве Лайта и больше часа. Устало открыв горячие глаза, я увидела перед собой незнакомый потолок и встрепенулась, встретив только тишину.

Хелла и Коктона в комнате не было. Это меня насторожило. Поспешно выбравшись из кокона одеял, который мне устроил бастард, я натянула на себя сапоги и накинула тяжелый не до конца высохший плащ, пряча под ним свою ночную рубашку. Я спустилась в главную залу по едва заметно скрипящим деревянным ступеням, прислушиваясь к мерным, но уже утихшим голосам. В комнате нашлось всего несколько человек, и среди них я не нашла капитана и бастарда. Что-то тянуло меня на улицу, я решила списать это на тот ожог, который оставила на запястье советника.

Дождь утих. Теперь в воздухе стояла холодная влага, делая его тяжелым и неприятным. Половица крыльца жалобно застонала под моей ногой, я аккуратно спустилась вниз, оглядываясь и прислушиваясь. Деревенька, в которой мы остановились, спала, откуда-то доносилось мычание, далеко на окраине не могло успокоиться какое-то заведение. Я услышала нечто непонятное и настороженно направилась к конюшням, откуда исходили странные каркающие звуки. Завернув за угол здания, я заметила человека, который стоял на коленях, склонившись к земле.

Мужчина закашлялся, цепко хватаясь длинными пальцами за деревянную стену. Но его ногти соскальзывали с поверхности, и он все никак не мог подняться на ноги. В незнакомце я признала Хелла и поспешила к нему на помощь. Моя рука подхватила бастарда за плечо, он испуганно вздрогнул, не ожидавший никого встретить.

– Моя королева, - удивленно прохрипел он. Беллса рвало, на мокрой земле я заметила следы крови.

– Что с тобой?

– Яд, - застонал Хелл, глаза его закатывались, он едва держался в сознательном состоянии. – Яд…

– Что я могу сделать? – беспомощно спросила я, крепче сжимая его плечо. Бастарда лихорадило, по бледному лицу скатывались крупные капли болезненного пота.

Он зашелся кашлем в очередном приступе рвоты. Казалось, вот-вот и на тропинке возле конюшни расплещутся его кишки.

– Ра…

расторопша с травами… в моей сумке… Коктон уже… несет, - выдохнул Хелл.

Его хриплое дыхание прервал звучный топот, это Ворнинг спешил принести нужные травы мэтру. Капитан застыл, увидев меня, но быстро справился с удивлением, вытаскивая из-за пазухи кулек с лечебными травами. Трясущимися руками Хелл взял из рук Коктона бумажный пакет, зубами разорвал его, и начал без церемоний глотать сухую траву, задыхаясь от мелкой пыли. На вкус, видимо, это было не самым приятным кушаньем в его жизни, но, по его уверениям, это могло помочь. Я напряженно смотрела на бастарда, мечтая применить Динео, но понимала, бастард мне этого не простит. Вновь в голове зазвучали непонятные и отдаленные диалоги между волчатами.

Но я не успела сосредоточиться на внутренних ощущениях, с колен, приняв руку Коктона, поднялся Хелл. Мокрый и бледный он стал похож на обиженного ребенка, в усталых чертах лица отчего-то читалось раздражение. Он недовольно скривил белесые губы. Я подошла к нему с другой стороны и, помогая капитану, поддерживая, повела бастарда к трактиру.

– Откуда яд, мэтр? – взволнованно спросил Коктон, когда дверь нашей комнаты оказалась плотно закрытой.

В молчании Хелл уселся на кровать, снял перепачканные в темной грязи сапоги, следом за ними так же расправился со штанами, и, наконец, приостановился, начав стягивать через голову насквозь промокшую от пота и дождя рубашку. Глаза его прищурились, он словно что-то прикидывал, но не мог определиться с точным ответом.

– Все гораздо сложнее, чем я мог себе предположить, - хрипло начал он, потом запнулся, откашлялся, пытаясь выровнять дыхание. Мокрая рубашка звучно шлепнулась о пол.- Монтэя так глубоко пустила свои корни в Дейстроу…

– Я не совсем понимаю, - отозвался Коктон.

– Причем здесь она? – поддержала я.

Мы были награждены взглядом полным осуждения и неприятия нашей неотесанности. Все-таки порою рамки его огромного эго становились чересчур масштабными, чтобы простые люди могли в них уместиться.

– Она Волхв. Как и я. Я идеальный источник информации, я тот, кто может выдать ее слабости и сильные места, так что устранить меня с игровой доски достаточно разумный ход.

– Но почему отравлен только ты?

– Яд для Волхва придуманный Волхвом. Запутанно, тут я не поспорю. Но, пожалуй, с любой другой гадостью наша магия в силах справиться, и Монтэя это прекрасно знает.

У меня нервно заколотилось сердце. Мы находились практически в самом сердце Дейстроу, неужели переплетения интриг Монтэи сумели проникнуть так глубоко. Близость врага одновременно пугала и придавала сил, я не могла окончательно понять, чего хочу больше – пойти в бой или спрятаться.

– Недооценивать ее было глупостью, - начал Коктон.

– И мы не позволяли себе такой глупости, Ворн. Просто Монтэя берет эффектом неожиданности. Я, конечно же, предполагал, что у нее есть лазутчики в Дейстроу, но не рассчитывал на то, как глубоко внутри страны они могут оказаться. Выходит, я подверг опасности королеву, вывезя в это путешествие. Кто знает, кому присягнул Йелоусанд. Что если все его выступления имеют вполне обозначенную почву?

Слова Хелла меня откровенно испугали. Причастность герцога к сговору с Правительницей Красной страны могла серьезно осложнить мою дипломатическую миссию.