Кодекс молчания

Айран Бай

– Надеюсь, теперь в Зисо меня не спросят, кто я такой? – с ядом поинтересовался он.- Или мне попросить Деттолфира, чтобы он в красках объяснил тебе, как нужно обращаться с королевой и ее свитой?

Конечно, свита – это громко сказано, но в чем-то бастард был прав, так что я сочла нужным его не перебивать. Низенький стражник страшно покраснел и то и дело открывал рот, чтобы что-то вставить, но в гневной тираде Беллса не находилось ни единого свободного места для слов оправдания. Советник был зол, но я знала причину его гнева, и она заключалась далеко не в нахамившем стражнике. Беллсу, как и мне, не нравилось то, что делал Йелоусанд, ведя абсолютно обособленную политику своего герцогства. Король дал ему власть, а он использовал ее

против короля. Такое поведение надобно прерывать и наказывать, но отчего-то Силенс тянул. И сейчас мы могли столкнуться с последствиями его долгих размышлений. Что ж, король поручил мне уладить этот конфликт, полностью развязал мне руки, так что в своих действиях я была не ограничена. Пугал лишь тот факт, что герцог Йелоусанд мог воспринять мои приказы, как угрозы, и начать подстрекать своих союзников. Нужно было провести отличный ход, такой, что похож на прогулку по острию меча.

Поддерживая пафос глубоко оскорбленного аристократа, Хелл с гордостью отвернулся от пунцового стражника и тронул пятками своего коня. Люди перед ним мгновенно расступились, а ворота даже с каким-то почтительным скрипом распахнулись. Пропустив вперед Меченого, бастард пристроился сбоку от меня. Теперь я ощущала себя главной в этой миссии, Хелл вежливо позволил мне оправдать возложенные на королеву Дейстроу надежды. Пожалуй, наступил тот самый момент, когда я была должна совершать правильные поступки.

Я с интересом оглядывалась по сторонам вечернего Зисо. Столица отвечала своему названию и действительно напоминала оазис, потому что я отчетливо помнила земли Йелоусанда, когда путешествовала в деревню Динео. Хоть деревья сейчас прогибались под тяжестью снега, они здесь были. Мелкие кустарники осторожно пристроились подле каждого дома, хозяева наверняка бережно ухаживали за нежными растениями. На нас смотрели прохожие, невольно останавливающиеся, будто гости для них являлись редким событием. Копыта лошадей цокали по мощеной булыжником мостовой, я восхищенно оглядывала высокие здания из камня, которые мирно соседствовали с деревянными трактирами. Странный дух спокойствия витал здесь. Война не успела пробраться в эту низину.

Некоторые лавки были еще открыты, торговцы заинтересованно потирали руки, оценивая стоимость наших плащей, вместе с этим прикидывая объемы кошельков. Кто-то даже попытался увести за собой коня Коктона, но капитан жестко выдернул поводья у наглого продавца, не сказав ни единого слова. Лазоревые глаза отчитали беззвучно.

– Я чувствую себя зверем в клетке, на которого все любуются, - заявил Ворн, поравнявшись с нами.

– Видимо, Деттолфир не так часто пускает в столицу посторонних.

– Разве это возможно? – я посмотрела на Хелла.

– Вполне, - ответил мужчина.- Когда ты владеешь смачным куском земли в таком огромном королевстве, как Дейстроу, ты волен устанавливать в своем городе любые законы. Главное, чтобы о них не узнал король.

Я считала это низостью. Потому что Дейст был открыт для всех и всегда, Зисо же стал обособленным местом. Хотелось свернуть шею Деттолфиру за такое своенравие, но я умела держать себя в руках, так что герцог мог быть спокоен.

Местное население удивляло тем, что в столь поздний час улицы были переполнены. Казалось, никому не хотелось расходиться по домам, поэтому они бесцельно сновали по городу. Мне не нравилось предположение того, что все живут расписанием герцога. В таком случае Зисо ждал обязательный крах. Желание приструнить Деттолфира возросло в десятки раз, я стиснула ледяными пальцами поводья, которые казались сделанными из острой стали благодаря первым зимним морозам.

Хелл уже бывал в Зисо, так что он уверенно вел нас через улочки к замку герцога. Я полагалась сейчас на бастарда. И дело касалось не только пути. Я прекрасно осознавала, что мой советник все равно не оставит все дела только мне, наверняка отобрав себе смачный кусок проблем. В этом был весь Хелл. Возлагать на себя большую ответственность,

чем он мог себе это позволить. Самоуверенность никого не доводила до добра, но, думаю, бастард сумеет достигнуть немалых высот на этом поприще. В нем таилась та индивидуальная особенность, которая позволяла совершать нечто невозможное. Наверное, это у него получалось только потому, что он не считал, что для него существуют невыполнимые задачи. Иногда это помогало, а иногда ставило в тупик. И все же, Хелл был бы не Хеллом, если бы не знал, как этот самый тупик обойти. Ну, или, в крайнем случае, просто разобрать стену по кирпичикам.

Я провела рукой по взмокшему лбу. Странное ощущение одновременного холода и жара внутри меня пугало, но утешало только то, что Хелл рассказал о коконе, защищающем моего ребенка. Что ж, даже если я умру, у него будет шанс выжить. Это вносило в мою жизнь хоть какую-то стабильность, так что я свято верила в слова бастарда. Не думаю, что Беллс стал бы обманывать меня, обсуждая столь щекотливую и личную тему. Сам он был очень удивлен этому вскрывшемуся факту.

Динео зазвенел тихо, будто колокольчик, мягким звуком проходясь по моему телу, едва заметным движением воздуха, которое не заметил бы даже Хелл. Дуновение магии было столь деликатным, что я поняла – её обладать желает скрыться от меня. Но этот оттенок Динео был слишком хорошо мне знаком, чтобы я не узнала в нем Роупа. Обернувшись, я пыталась отыскать в толпе разношерстных лиц своего друга. Но натыкалась только на любопытные взгляды и бледные беспрестанно шевелящиеся губы. Все же мой Динео наставил на том, что Наставник где-то рядом. Я почувствовала на своей щеке озабоченный взгляд Хелла и тронула пятками Меченого, понукая его догнать капитана и советника. На губах появился привкус тревоги.

Замок располагался к западу от главных ворот, удачно укрывшись под скалой, где заканчивалась глубокая низина. Строители явно неспроста выбрали такое место. Даже если враг возьмет столицу, крепость останется неприступной. Нам пришлось подниматься вверх по крутому подъему, преодолевая каменные барьеры. Защита замка герцога была вне всяких похвал. Хотелось бы, чтобы каждая крепость Дейстроу обладала такой неуязвимостью. Но все же было сожаление, что такой герцог вряд ли сумел бы сохранить свою резиденцию. С его политикой и выступлениями против трона он недолго сохранит свой пост. Меня это радовало. Наконец-то я принесу своему королю значимую пользу, а не только бесконечные проблемы.

Стража перед въездом в замок едва нас не остановила, но быстро оправилась, заметив непритязательный взгляд Хелла. Ведь Йелоусанд должен был нас ждать, неужели он даже не отдал распоряжений для людей, которые нас встретят. Возникало неприятное чувство, что герцог специально использовал такую тактику, чтобы выказать все свое неуважение к королевской семье. Это разозлило меня. И, как всегда, придало сил. Наверное, это было ошибкой. Ведь не в ненависти человек должен черпать энергию. Для такой материи должно существовать нечто большее.

Приняв руку бастарда, я спрыгнула на обледенелые камни. Мы остановились подле конюшни, чтобы грумам было проще позаботиться о наших лошадях. Одобрительно похлопав Меченого по крупу, я отдала его поводья невысокому мальчику лет десяти. Его лицо было таким бледным и серьезным, что я поняла – в этом герцогстве не все не уважают королеву и короля Дейстроу. На губах появилась слабая улыбка. Я все-таки устала, но подавать виду не желала. Даже Хеллу необязательно знать то, как сильно мое желание упасть где-нибудь в теплой комнате и уснуть на несколько дней. Незаметно для бастарда и с превеликой осторожностью я укрепила свои силы с помощью Динео. Мое воздействие на стражника, который передавал пост следующей группе, было столь деликатно и слабо, что мужчина даже не заметил. Просто ему придется дольше спать сегодня ночью и пропустить игру в кости вместе с солдатами, более от него я и не могла бы потребовать. Состояние мое улучшилось.