Кодекс молчания
Шрифт:
Из заметок королевского советника Хелла Беллса.
Я пыталась справиться с дыханием, но с каждым новым вздохом оно все учащалось, и у меня начала кружиться голова, забирая с собой в танец потолок нашей небольшой комнаты. Закрыв глаза, я отчаянно искала точку равновесия внутри себя. Шум в ушах сбивал с толку, примешивались звуки шумных соседей, которые все никак не могли решить свой мелкий спор.
На кровати справа от меня пошевелились. С кряхтеньем Хелл выпрямился на кровати, явно недовольный тем, что его разбудили. Но даже сквозь усталость после перенесенного
Почувствовав мое нежелание разговаривать при нем, Хелл, ворча, встал и направился к Коктону. С трудом растолкав спящего капитана, советник что-то ему быстро приказал, я даже не сумела разобрать его слов. Коктон мгновенно проснулся и исчез за дверью, которую Беллс предусмотрительно запер на крючок.
Мужчина опустился на кровать подле моих ног, его пальцы по-хозяйски легли на мою коленку. Я не сопротивлялась, понимая, что это нужно для усиления его магии.
– Какого Дарка… - захрипел он, открывая глаза. Черный зрачок был максимально расширен, зеленая дужка едва виднелась на границе этой темной бездны.
Рука бастарда уверенно переместилась на мой живот, он отдернул в сторону одеяло, нагло задрал рубаху, оголив до неприличия. Длинные пальцы с дрожью опустились на белую кожу.
– Хелл, я… я беременна, - запнувшись, сказала я, подумав о том, почему говорю эти слова не Силенсу, а бастарду в первую очередь.
Зеленые глаза хищно блеснули, Хелл странно улыбнулся и прикрыл глаза, по его пальцам заструилась энергия, которую я не могла созерцать, но отчетливо ощущала. Мужчина нахмурился, непонятливо скривив губы, будто что-то его не устраивало. Он весь напрягся, по белому лбу побежал пот, я знала, что сейчас бастард прикладывает максимум своих усилий, используя наследие матери-Волхва. Но что-то складывалось не так, как Хелл предполагал, это отчего-то пугало меня, ведь мне часто приходилось полагаться на своего советника, который сейчас словно сам себя загнал в тупик.
– Все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась я, дрожа от страха. Это волнение передалось и бастарду, хотя его ладонь уже давно подрагивала на моем животе.
Бастард недовольно покачал головой.
– Поразительно, - ухмыльнулся он, открывая глаза и отстраняясь.- Просто поразительно, - повторил мужчина.
Я озадаченно смотрела на бастарда, но тот продолжал озадаченно причмокивать губами, следы недавнего отравления с его лица стерла серьезная задумчивость.
– Только не молчи, Хелл, очень тебя прошу, - взмолилась я, когда мое терпение окончательно разорвалось в пределах моего сознания.
Задорная искорка в светлой зелени его глаз насторожила, но я все же надеялась на его благосклонность. Тем более теперь можно шантажировать его тем, что я в интересном положении. Хотя эта мысль претила мне. Не люблю пользоваться собственной слабостью. К тому же полностью осознать, что я беременна пока что не удавалось.
– Как же ты заинтересована в моем ответе, - с хитрым прищуром сказал Хелл.
Я промолчала. Мои пальцы сами собой переместились на то место, где недавно лежала ладонь Хелла. Я не могла сказать, что чувствовала нечто фантастическое. Просто мой Динео говорил о том, что внутри меня есть жизнь,
– Хорошо, - вздохнул Хелл, решив, что его провокация не возымела должного эффекта.- Просто этот ребенок… он уже нечто сверхъестественное.
Меня передернуло.
– Я не хотел… - запнулся советник, но по моему кивку он продолжал.- Вокруг плода словно некий кокон. И защита эта такой силы, что я, используя все свои возможности, не сумел проникнуть под нее. Это просто невероятно! Я бы даже сказал, что если ты умрешь, ребенок сумеет прожить еще несколько дней в этом коконе.
– Неприятное сравнение, - скривилась я.
– Понимаю, - кивнул советник. – Но его действительно защищает магия высшего уровня. Не знаю, из чего получился такой синтез, но если этому ребенку удастся появиться на свет, то не многие сумеют составить ему конкуренцию в магическом мире, я тебя уверяю.
– Если…- выдохнула я.
Хелл понял, что высказал свое опасение вслух и осекся. Но страшное предположение уже было высказано, и я не могла винить Хелла за это, советник просто рассуждал логически. И как всегда просчитывал все возможные вероятности.
– Я понимаю, - на выдохе слова прозвучали фальшиво.- А теперь и тебе, и мне нужно отдохнуть, Хелл. Нам нужно в Йелоусанд.
– А…
Я прервала его властным взмахом руки. Во мне воспылала какая-то сила, и я знала, где ее источник.
– Об этом никто не должен узнать, советник, даже твой король.
Лицо Хелла выглядело озадаченным.
– Это приказ, если тебе недостаточно моей просьбы, - добавила я для убедительности. Мужчина нахмурился, сдержанно кивнул и встал. Обида его читалась в движениях, но я не стала себя оправдывать. Это было лишним.
Мне не нравилась тишина, которая повисла теперь между нами. Но Хелл был должен понимать всю серьезность моего положения, должен был понимать, почему мне пришлось отдать приказ. О моей беременности никому нельзя знать. Даже Силенсу. Иначе меня отстранят от государственных дел, а бросать Дейстроу сейчас я была не намерена. Королевство нуждалось в моей помощи, а значит, придется чем-то жертвовать.
Даже если эта жертва – самый ценный дар в мире.
Ледяной дождь сменился мокрым снегом.
К нашему всеобщему неудовольствию пришлось отправляться в дорогу во время пурги. Хелл вновь настаивал на том, что это для нас идеальная возможность скрыться от глаз Монтэи. Коктон, как и я, не понимал этой фанатичной любви к трудностям, но переубедить королевского советника было равносильно подвигу. Так что теперь наши лошади лениво плелись, звучно разбрызгивая мокрый грязный снег в разные стороны.
Вскоре мы промокли и устали, я с трудом держала ритм, выбранный бастардом. Пришло понимание, что беременность даже на ранних сроках переносится организмом не без труда. Я встряхнула головой в надежде отогнать неприятные мысли, потому что вообще не желала размышлять о том, что выяснили мы с Хеллом прошлой ночью. Непосильное бремя в наши времена, так что приходилось считаться с запасом своего терпения, которое вот-вот было готово забить тревогу. Я боялась сорваться. Усталость давала о себе знать, а запах войны, что постоянно меня преследовал, и вовсе до тошноты и боли в висках кружил голову. Страх лишал сил, поэтому я решила действовать, чтобы не оказаться впоследствии в безвыходном положении.