Клоун
Шрифт:
«Чертов нарцисс…» — Клейн мысленно закатил глаза, но напряжение в его груди заметно спало.
«Судя по всему, у Леонарда Митчелла тоже хватает скелетов в шкафу…» Задумчиво хмыкнув, он присоединился к остальным. На его глазах капитан Данн натянул перчатки и осторожно поднял с земли перепачканный в желто-коричневой слизи и крови дневник семьи Антигон.
Обложка этого фолианта была выполнена из невероятно плотного, смоляно-черного картона. От нее исходила аура такой пугающей, первобытной древности, что даже сейчас, после всех испытаний, дневник не выказывал ни малейших признаков разложения или порчи.
Но его страхи не оправдались. Данн осторожно, кончиками пальцев приоткрыл дневник, чтобы сделать последнюю проверку.
С того ракурса, где стоял Клейн, разобрать слова было невозможно, но он мог с уверенностью сказать: никакого Шута в роскошном наряде и пестром колпаке там точно не было.
— Кхм, всё в порядке, — Данн захлопнул дневник и крепко сжал его в руке. Повернувшись к Элу и остальным, он добавил: — Ближайшие несколько дней он вместе с Запечатанным артефактом «2–049» побудет у нас, за вратами Чаниса. Дождемся, пока вы полностью восстановитесь, или пока Баклунд не пришлет новую группу сопровождения.
Услышав это, Клейн испытал противоречивую смесь разочарования и облегчения. С одной стороны, ему до смерти хотелось еще раз заглянуть в дневник семьи Антигон, чтобы докопаться до истинных причин гибели прежнего владельца тела, Уэлча и Наи. С другой — он инстинктивно чувствовал, что этот древний артефакт пропитан концентрированным проклятием и несет лишь смерть и разрушение, поэтому отчаянно боялся к нему даже притронуться.
«Отдать его штаб-квартире Церкви, чтобы те заперли его за семью замками — это, пожалуй, самый идеальный вариант…» — он с облегчением выдохнул.
— Договорились, — Эл Хассен, Борджиа и Лоротта синхронно кивнули. Развернувшись, они направились к валяющемуся в стороне Запечатанному артефакту «2–049».
Непрерывно будя друг друга толчками, они совместными усилиями затолкали жуткую марионетку, которая неведомо когда успела возобновить свою активность, обратно в пробитый железный чемодан и установили за ней жесткий контроль.
— Всё в норме, — в голосе Эла зазвучало неподдельное облегчение.
Лишь внутри слабо поблескивающего железного ящика обмотанная промасленными тряпками марионетка со скрипом перевернулась на спину, уставившись своим клоунским лицом прямо на источник света.
И на этом пугающем, гротескном лице, прямо под абсолютно черными провалами глаз, проступили две тончайшие, почти незаметные темно-красные трещинки.
В это же время Данн, Леонард и собравший волю в кулак Клейн тщательно обыскали труп клоуна во фраке. Улов оказался донельзя странным: бумажные цветы, пара носовых платков, колода игральных карт, битое стекло и прочий цирковой реквизит.
И больше ничего. Ни единой зацепки, ни одной вещи, представляющей хоть какую-то ценность для расследования.
«Ага, как же, „ничего ценного“… Бумажник с семью-восьмью фунтами и добрым десятком сулов — это, видимо, шутка такая…» — Клейн удрученно вздохнул.
Вспомнив о деньгах, он машинально опустил взгляд на себя, и его лицо мгновенно вытянулось.
Его новенький строгий костюм, обошедшийся ему в несколько кровных
Данн, перехватив его скорбный взгляд, едва заметно усмехнулся и произнес:
— Любые убытки, понесенные в ходе выполнения миссии, подлежат возмещению.
«Возмещению…» Услышав это прекрасное слово, столь удачно «внедренное» императором Росселем в этот мир, Клейн почувствовал, как жизнь снова заиграла яркими красками.
«Хм, если хорошенько выстирать этот костюм и отдать в починку, он еще вполне сгодится для повседневной носки. Выглядит достаточно прилично…»
«А когда придут деньги по возмещению, я смогу купить себе еще один костюм и буду менять их по очереди! Не подумайте ничего плохого, я ни в коем случае не собираюсь пускать эти средства на личные нужды…»
«Но в будущем определенно стоит обзавестись отдельной „боевой экипировкой“. Взять, к примеру, тот же черный плащ капитана… Если выбрать ткань попроще, он обойдется в разы дешевле фрака… Постойте-ка, неужели Леонард принципиально не носит строгие костюмы именно из этих соображений?»
— Пусть Фрай осмотрит тело. Посмотрим, удастся ли восстановить его первоначальный облик и нащупать хоть какие-то ниточки, — Данн в перчатке провел пальцем по гриму на лице мертвого клоуна.
После этого они направились в самую дальнюю складскую пристройку. Внутри они обнаружили несколько омерзительных куч кровавого месива, сплющенных так, словно по ним прошелся огромный валун, и разбросанные повсюду жуткие, белесые обломки костей.
— Райел Бибер, судя по всему, использовал некий древний ритуал, чтобы поглотить силу, скрытую в дневнике… Точь-в-точь как мы, когда принимаем зелья высоких Последовательностей. Процесс этот смертельно опасен, требует абсолютного уединения и длительного восстановительного сна. Полагаю, именно поэтому он до сих пор так и не покинул Тинген, — окинув взглядом место побоища, выстроил гипотезу Данн.
Услышав этот анализ, черноволосая Лоротта издала тихий, нервный смешок:
— Как жаль, что мы заявились без приглашения и перебудили его раньше времени. Его «утренняя ярость» [90] врежется мне в память надолго.
90
????? (qichuang de fennu) — Утренняя ярость (Гнев пробуждения). Китайский термин, обозначающий сильное раздражение и агрессию человека, которого резко и несвоевременно разбудили.
— Это и есть классический пример потери контроля, — повернувшись к Клейну, то ли пояснил, то ли прочитал очередную лекцию Данн.
— Но что мешало ему спокойно уехать из Тингена и провести этот ритуал поглощения где-нибудь в безопасном месте? — с искренним недоумением спросил юноша.
Эл Хассен усмехнулся и красноречиво постучал себя пальцем по виску:
— У тех, кто попал под влияние древних, извращенных сил, вот этот аппарат, как правило, отказывает напрочь.
Данн с шумом втянул воздух, безуспешно пытаясь скрыть болезненную гримасу, и отдал приказ: