Клоун
Шрифт:
Приглядевшись, Клейн с ужасом осознал, что это человеческая рука. Окровавленные мышцы были растерзаны и изжеваны, а белесые кости неровно обломаны и торчали наружу жуткими осколками.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Вещи одна за другой вылетали наружу. Сначала выкатилось глазное яблоко с расширенным зрачком, источающее кровавую слизь. Затем — вырванная с корнем мочка уха. Следом прилетели все еще пульсирующая половина сердца и кишки, набитые чем-то желто-коричневым.
Если бы Клейн уже не повидал куда более омерзительное зрелище трупного гигантизма
Его нервы были натянуты как струна. С огромным трудом подавив порыв разрядить револьвер в зияющий мрак дверного проема, он выбросил стреляные гильзы и зарядил новые пули для охоты на демонов.
Бах!
Данн, отступив к своим, невозмутимо произвел одиночный выстрел вглубь склада.
Но его пуля словно канула в океан — не последовало ни малейшего звука.
Хух! Хух! Хух!
Громоподобное дыхание становилось все более частым, а зияющий проем ворот начал заполняться серо-белым цветом.
Бах! Бах!
Пули Эла Хассена и Борджиа прошили серо-белую массу насквозь, но так и не смогли остановить эту накатывающую «краску». На враге не появилось ни единой раны, не пролилось ни капли крови.
Клейн затаил дыхание, не спеша палить вслепую. Он смотрел, как эта серо-белая масса постепенно обретает четкие очертания.
Это было гуманоидное существо ростом более двух метров. Суставы на его руках и ногах были неестественно вывернуты в обратную сторону, словно их кто-то жестоко переломал.
Из-под кожи там и тут торчали острые белые обломки костей, а вся серо-белая поверхность была испещрена извилинами и бороздами, до омерзения напоминая человеческий мозг, лишенный черепной коробки.
С тела монстра сочилась густая, гнилостная серо-белая слизь. Лишь его голова выглядела относительно нормальной: с глубокими носогубными складками и мертвенно-бледной кожей.
Когда его пасть открывалась и закрывалась, можно было разглядеть едва держащийся фарфоровый зуб, тянущиеся нити кровавой слюны и пережеванное месиво из плоти и костей.
«Райел Бибер… Да разве это вообще похоже на человека?» — Клейн беззвучно втянул воздух, чувствуя, как его сердце колотится словно бешеное.
Бах!
Выпущенная Леонардом пуля для охоты на демонов угодила Райелу Биберу прямо в лоб, прошив его навылет и оставив после себя глубокую дыру.
Из раны хлынула серо-белая слизь. Падая на землю, она с шипением извивалась, превращаясь в жирных молочно-белых личинок.
Однако монстр, казалось, даже не заметил попадания. С неотвратимой, пугающей размеренностью он бросился на стоявшего к нему ближе всех Борджиа. Но истинной его целью, похоже, был тот самый железный черный чемодан — Запечатанный артефакт «2–049».
— Потеря контроля над потусторонними силами… — глухо выкрикнул Данн. — Лоротта, это существо похоже на нежить, постарайся как можно скорее найти его слабые места!
— Хорошо, — коротко бросила Лоротта и, подняв руку, прижала пальцы к глазам.
Ее зрачки сначала посерели, а затем и вовсе обесцветились,
Убедившись, что обычные выстрелы здесь не помогут, Клейн не стал понапрасну тратить патроны. Он поднял руку, дважды легонько постучал по межбровью и активировал Духовное зрение, намереваясь хоть чем-то помочь «Могильщику» Лоротте.
В его глазах аура «монстра» Бибера слилась в один-единственный цвет — чистый, первозданный серо-белый, пропитанный концентрированным безумием.
Ничего другого Клейну разглядеть не удалось.
В этот момент Эл Хассен и Леонард Митчелл в один голос затянули:
— О, пугающая опасность, багровая надежда. — По крайней мере, одно верно: эта жизнь скоротечна. — Одно верно, а остальное — лишь ложь. — Цветок распускается лишь однажды, а после — покидает этот мир. [89]
89
В оригинале использован вольный перевод строк из поэмы Омара Хайяма «Рубайят» в переводе Эдварда Фицджеральда.
Усыпляющая сила разлилась в воздухе. Искаженный серо-белый монстр заметно сбавил шаг, словно даже он не мог противиться чарам этой поэзии.
Но в этот самый миг он распахнул пасть и издал пронзительный визг, неслышимый для обычного человеческого уха:
— А-а-а!
Бам! В голове Клейна вспыхнула резкая боль, и его Духовное зрение отключилось само по себе.
Он почувствовал, как из носа хлынула теплая жидкость. Инстинктивно мазнув рукой по лицу, он увидел на тыльной стороне ладони яркую кровь.
Эл и Леонард одновременно опрокинулись навзничь. Из их ртов, носов и уголков глаз тоже сочилась кровь.
Борджиа, Данн и Лоротта отшатнулись на шаг-другой; их лица мертвенно побледнели.
Всего один «вопль» монстра — и шестеро Потусторонних оказались на грани краха, продемонстрировав пугающую уязвимость.
Топ!
Приблизившись к Борджиа, существо с силой взмахнуло своими искаженными конечностями.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Борджиа и Данн успели выпустить по две пули, но ни одна из них не причинила монстру Биберу ни малейшего вреда.
Бум! Мощный удар отшвырнул Борджиа в сторону, и его удлиненный револьвер со звоном упал на землю.
Он несколько раз дернулся, пытаясь встать, но тело отказывалось слушаться.
Из пасти монстра Бибера закапала слизь. Он с яростью бросился к железному черному чемодану.
Бах!
В этот критический момент грянул выстрел. Эл Хассен всадил пулю прямо в ящик, отбросив его на приличное расстояние. Монстр Бибер промахнулся и по инерции пролетел вперед добрый десяток метров.
На железном черном чемодане появилась трещина. А из-за неистовых ударов изнутри — бум, бум, бум! — она становилась всё больше и заметнее.