Кэш
Шрифт:
— Для Молли это важно. — Моё сердце подпрыгивает, когда я вижу, как открывается входная дверь. — А значит, и для меня тоже.
Её лицо озаряется улыбкой, когда она видит нас с Уайаттом. Она выглядит потрясающе в длинном клетчатом летнем платье, которое играет вокруг её ног, пока она идёт. На ней украшения, каблуки и огромные чёрные солнцезащитные очки.
Она бы выглядела как настоящая избалованная наследница, если бы не загар фермера. Я не могу не улыбнуться, глядя на чёткие линии на её груди и руках.
Она
— Просто помни, — негромко говорит Уайатт, махая Молли, — где есть желание, там найдётся и способ.
Я оборачиваюсь, удивлённый тем, как легко он читает меня, будто открытую книгу. Часть меня раздражает, что я настолько прозрачный. Но другая часть… радуется, что мой брат знает меня так хорошо.
Я из кожи вон лез, чтобы сохранить нашу семью. И приятно осознавать, что это дало результат. Я знаю так много людей, которые отдалились от своих близких. Гарретт. Молли.
Это редкость, особая ценность, не только любить своих братьев, но и по-настоящему нравиться друг другу.
Именно поэтому я не могу оторваться от этого места.
Но если бы я начал выбираться почаще, скажем, сопровождать Молли в Даллас пару раз в месяц, мои братья подстраховали бы меня. Они никуда не денутся.
Мне просто нужно показать Молли — и её маме тоже — что я готов идти на компромисс. Чтобы мы с ней не жертвовали своими мечтами ради того, чтобы быть вместе.
Все мы заслуживаем счастливый конец.
И мой невозможен без Молли.
Глава 30
Молли
СЕКС В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ
Я никогда не думала, что моя квартира в шестьдесят пять квадратных метров — это мало, пока в неё не вошёл Кэш Риверс.
Стоя на кухне в своих джинсах и сапогах, он кажется гигантом. Очень красивым, слегка небрежным гигантом, на которого мне прямо сейчас хочется взобраться, как на дерево.
Он ставит наши сумки на пол и оглядывается.
— Тут мило, Молли.
— Спасибо. — Я внимательно слежу за его лицом, пока его взгляд скользит по открытому пространству кухни и гостиной. — Моё милое, маленькое девичье гнёздышко.
— Это ты. — Его глаза встречаются с моими, и он улыбается. — Мне нравится.
Чувство тепла, распирающее грудь, переливается через край. Конечно, Кэшу понравится. Конечно, он не будет чувствовать себя неуютно или неуместно. Он уверен в себе.
И это заставляет меня задуматься о том, какими неуверенными были все остальные мужчины в моей жизни. Такие, как Палмер.
За окнами вспыхивают огни города. Летний туман рассеялся, и, хотя звёзд не видно, небо раскинулось широко, окрашенное в сумеречный синий, с бледно-оранжевыми краями заходящего солнца.
Красивый вид. Конечно,
Как только мы прибыли в Даллас сегодня днём, сразу направились в офис юридической команды мамы. Кэш провёл рядом со мной все три часа, пока я разбиралась с документами и подписывала всё необходимое. В субботу они обычно не работают, но для меня сделали исключение.
Я думала, что это будет более эмоционально, но держала себя в руках. Подписав бумаги, я фактически признала, что мне не нужно быть рядом с ранчо, чтобы получить своё наследство. Если захочу, я могу никогда больше не возвращаться в Хартсвилл.
Этот пункт в соглашении сильно облегчил мне всё, потому что выбор сделали за меня. Теперь мне самой предстоит решить, каким будет моё будущее. Я не хочу продавать ранчо. Не могу представить, что больше никогда не увижу Пэтси, Салли, Джона Би и парней из семьи Риверс.
Не могу представить, чтобы Кэш был чьим-то другим управляющим.
Господи, этот мужчина на меня так повлиял. Он до ужаса собственник, и теперь я тоже.
Что скажет мама обо всём этом — не знаю. Сегодня вечером у неё мероприятие с подругами, а завтра мы встретимся в нашем любимом месте на обед.
Когда вчера я сказала ей по телефону, что Кэш едет со мной в Даллас, она замолчала.
— Он твой парень? — наконец спросила она.
— Да. И мне бы хотелось, чтобы ты с ним познакомилась.
Я ждала, что у меня скрутит живот, как всегда бывало, когда мама говорила этим тоном — тем самым, который давал понять, что она разочарована.
Да, я так нервничала, что у меня дрожали руки. Но привычной боли в животе не появилось.
— Он ковбой. С ранчо твоего отца, — сказала мама.
— Он наш управляющий, так что, по сути, он ведёт всё хозяйство, да.
— Ага. — Пауза. — И какие у вас планы? Думаю, он не собирается уезжать из Хартсвилла. Они все не хотят.
Я не знала, что ответить. Я понимала, что мама тут же забьёт тревогу, если скажу правду — что у нас с Кэшем пока нет чёткого плана, но мы любим друг друга и пытаемся понять, как нам построить общую жизнь.
— Давай просто идти шаг за шагом, — осторожно ответила я. — Пообещай мне, что дашь ему шанс? Я знаю, что ты не любишь ковбоев…
— И не без причины! Честное слово, Молли, если я узнаю, что он пытается привязать тебя к этому месту…
— Кэш не такой. Поверь мне, ладно? Я тебя никогда не подводила.
Мама вздохнула.
— Знаю, милая. У тебя голова на плечах. Но я думала, у меня тоже, а потом появился твой отец, и мы оба знаем, чем всё закончилось. Ковбои — эгоисты. Они заставляют тебя думать, что любят…
— Не говори так о моём отце, — перебила я.
Я почти слышала, как мама моргнула от удивления.