Кэш
Шрифт:
Я наклоняюсь вперёд и облизываю её — жёстким, долгим движением по всей длине её киски.
Молли вскрикивает, выкрикивая моё имя.
— Нас точно кто-то услышит, — выдыхаю я.
— Мне всё равно. Ещё.
Я усмехаюсь.
— Я сделаю своё дело… — Я втягиваю её клитор в рот. — А ты сделай своё. Оседлай мои усы, милая. По-настоящему.
И,
Я кладу руку ей на бедро, направляя её движения у себя на губах. Сначала она двигается медленно, водит тазом по кругу, но как только я хватаю свой член и начинаю поглаживать себя, её движения становятся рваными, отчаянными, более широкими.
Я жадно ласкаю её языком, одновременно сжимая себя в руке. Крики Молли становятся громче, настолько громкими, что их, наверное, можно услышать в старом доме моей семьи на этой стороне ранчо.
К счастью, арендаторы съехали на прошлой неделе, но кто знает, вдруг кто-то окажется поблизости.
Мне, если честно, всё равно.
— Пусть слышат, ковбойша.
Я скользну рукой ниже, большим пальцем раздвигаю её шире, чтобы прикусить её клитор зубами.
— Не сдерживайся.
Я погружаю язык внутрь неё, одновременно проводя большим пальцем по её клитору. Она вскрикивает моё имя, её ноги подкашиваются, и я знаю — она кончает. Сильно.
Я тоже. Оргазм накрывает меня с силой атомного взрыва. Бёдра дёргаются, сперма стекает по стволу и покрывает ладонь.
— Это чертовски горячо, — выдыхает Молли. — Ты такой, блин, горячий, Кэш.
Когда волна схлынет, и Молли обмякнет, оседая на мои губы, я оставлю последний поцелуй между её ног.
— Только ты. Ты единственная, кто должен носить эту шляпу.
Я не вижу её лица, но знаю, что она улыбается, когда говорит:
— Так точно.
Мы не торопимся одеваться. Я замечаю, что Молли не собирается возвращать мне шляпу — даже когда мы выходим на солнце спустя какое-то время.
Мне хочется проехаться, так что мы отправляемся в долгую поездку,
Когда мы закончим, ранчо Лаки Ривер станет потрясающим местом.
Мы возвращаемся домой, в наш домик, только когда у Молли начинает урчать в животе. Уже время ужина, и у меня как раз есть свиные отбивные, которые я собирался приготовить, а ещё коктейли, которые Молли полюбила.
Поездка — просто сказка. Закат, прохладный воздух, George Strait в колонках.
Но всё меняется, когда мы проезжаем мимо конюшни и я замечаю группу людей у загона.
Ещё не стемнело, но мне приходится прищуриться, чтобы разглядеть, кто там. Живот скручивает, когда картина передо мной проясняется.
Уайатт стоит с поднятыми руками, шляпа сдвинута назад. Джон Би держит на нём винтовку — Beretta Уайатта, судя по всему. Крики. Женский визг. Салли стоит рядом с Джоном Би, её грудь вздымается от тяжёлого дыхания.
— Какого хрена? — Я резко жму на тормоза.
Глаза Молли широко распахиваются.
— Осторожнее, Кэш.
— Оставайся здесь. Я серьёзно, Молли.
Она смотрит на меня, сглатывает. Потом кивает.
— Крикни, если понадобится помощь.
Я оставляю мотор работать, выскакиваю из машины и быстрым шагом иду по траве.
— Клянусь Богом, Джон, это не то, что ты думаешь, — говорит Уайатт.
Джон Би прижимает щёку к прикладу.
— Ты врёшь, Уайатт.
— Папа, пожалуйста, остановись. Это безумие. Опусти ружьё, — в голосе Салли звучат слёзы. — Он прав…
— Что здесь происходит? — спрашиваю я.
Не отводя взгляда от Уайатта, Джон Би отвечает:
— Этот ублюдок поступил с моей дочерью подло, вот что.
Я уставился на брата.
— Уайатт…
— Я могу объяснить.
В его голосе слышится нотка отчаяния.
Блядь.
Это говорит мне всё, что нужно знать.
Блядь, блядь, блядь.