Катализатор
Шрифт:
Она достала из сумки сложенный вчетверо лист бумаги. Протянула его врачу.
И мысленно поблагодарила предусмотрительную Илону Скай.
Её приезд в Зимогорье совпал с повышением Эша.
Удостоверившись в надёжности ученика, Дарен Тиг неожиданно объявил себя слишком старым для несения ответственности за обширный и опасный музейный арсенал и, разрушив тщеславные надежды своего официального заместителя, добился невероятного — назначения младшего научного сотрудника, проработавшего в музее чуть больше года, на должность главного хранителя оружейного фонда.
Лех тоже исправно выполнял свои обязанности, и если бы речь шла только о бумажной работе и сборе исторического материала, выбор наверняка пал бы на него. Но в Зимогорском музее речь никогда не шла только о бумажной работе. С физическим оружием всё обстояло достаточно просто, а вот артефакты не прощали ни формализма, ни небрежности. Сложные энергетические связи не оставались неизменными и нуждались в постоянном контроле. Взаимодействуя друг с другом, силовые поля накапливали опасное напряжение. Так электричество копится в грозовом облаке, чтобы обрушиться на землю карающими сполохами.
«Оружие требует человеческой руки».
Да, требует. И мстит за неповиновение.
Напряжение нужно было снимать. И следить, чтобы оно не накапливалось слишком быстро. Даже размещение экспонатов в хранилищах было своего рода искусством: с одной стороны, интуитивным, с другой — исключающим случайности.
Эш, получивший действенную прививку от невнимательности, идеально подходил для освободившейся должности, а Магдалена Олмат, чья витиеватая подпись стояла под приказом о назначении, неплохо разбиралась в людях. В отличие от ушлых перекупщиков, которые, узнав о том, что хранителем фонда назначен неопытный юнец (тридцать лет — разве это возраст?!), буквально набросились на Зимогорский замок, желая пополнить его коллекцию уникальными экспонатами.
— Уверяю вас, это подлинник!
Эш стоял у окна, грея руки о большую глиняную чашку. Температурно-влажностный режим, требовавшийся для хранения экспонатов, не слишком подходил для людей. Хочешь обустроить в кабинете личную выставку? Изволь терпеть.
— К сожалению, это не так.
Телефон работал на громкой связи, и оружейник не удостаивал его взглядом, предпочитая смотреть в окно на пушистый, белый от снега город. Ради этого вида он пожертвовал возможностью перебраться в более просторный кабинет Дарена Тига.
— Вы думаете, я вас обманываю?!
— Я допускаю, что вы ошибаетесь.
Эш отпил горячего чая. Беззвучно глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Подобные разговоры в последнее время повторялись слишком часто и разнообразием не отличались. Вот сейчас, сейчас…
— Уверен, если бы я пообщался с самим профессором Тигом…
Бинго!
— Боюсь, он был бы куда менее вежлив.
Собеседник Эша находился в двух кварталах к северу от замка. Оружейник видел в окно очищенную от снега крышу с блестящей на солнце черепицей цвета жжёного сахара. На первом этаже двухэтажного дома располагалась небольшая лавчонка, в которой, оружейник представлял это очень отчётливо, сидел, хищно сжимая телефонную трубку, хитрый антиквар с маленькими морщинистыми ручками и седыми бровями, густота которых вполне компенсировала полное отсутствие волос на голове.
— Мистер Вальц,
— Конечно нет! — антиквар, казалось, был шокирован одним предположением, что ему хватит безрассудства копаться во внутренностях старинного энергетического оружия.
— Очень зря. Если бы разобрали — возможно, говорили бы не так уверенно.
Он поставил чашку на подоконник, взял лежавший рядом предмет, похожий на пистолет с непропорционально коротким и слишком массивным стволом. Пробежал пальцами вдоль рукояти и переломил оружие в месте перегиба. Сверкнуло стеклянное нутро.
— Молодой человек, вы меня оскорбляете, предполагая, что я пытаюсь продать вам подделку!
— Я не сказал, что это подделка, — возразил Эш, проигнорировав намеренно выделенного голосом «молодого человека». Это обращение, произнесённое именно таким многозначительным тоном, он тоже за последние две недели слышал слишком часто. — Скорее, реплика с оригинала. Очень хорошая, но вряд ли её изначально планировали выдавать за старинную. Иначе позаботились бы о достоверности. Едва ли мастер не знал, когда появились стеклянные отражатели. Слишком точная работа для неосведомлённого новичка. И, кстати, — он задумчиво прицелился вновь собранным прибором в сторону далёкой золотистой крыши, — вы меня тоже оскорбляете, предполагая, что я не способен распознать новодел. Но я, заметьте, не повышаю на вас голоса.
Он действительно говорил негромко. Но таким тоном, что, пожалуй, лучше бы кричал на незримого собеседника. По крайней мере, незримому собеседнику так было бы гораздо комфортнее.
— Более того, — продолжил Эш, заполняя возникшую паузу. — Я даже готов приобрести у вас эту модель. А заодно и контакты её изготовителя. Но, конечно, не за ту сумму, что вы просите.
— Но вы же видели результаты экспертизы! — предпринял последнюю попытку голос в телефонном динамике.
— Уверен, эксперты остались довольны своими гонорарами, — недобро усмехнулся Эш. — Ну хорошо, если вы настаиваете, я готов предложить компромисс. Ещё одну экспертизу. Как насчёт полевого испытания?
Он отложил пистолет и оперся ладонями на подоконник, продолжая сверлить взглядом крышу антикварной лавки. Собеседник почуял неладное.
— К сожалению, я не умею им пользоваться, — слишком торопливо пробормотал он. — Я всё-таки коллекционер, а не военный.
— А я вас научу, — заверил Эш со злорадной улыбкой, которая легко улавливалась в интонациях. — Я даже готов пожертвовать ради вас парой настоящих снарядов для этой малютки. Посмотрим, что будет, если пальнуть ими из вашего подлинника. А на выставке продемонстрируем то, что от вас останется. Уверен, получится нечто весьма любопытное…
Он обернулся, всё ещё продолжая улыбаться, с видом дуэлянта, почувствовавшего, что соперник вот-вот бросит оружие.
И замер.
На пороге кабинета стояла Илона Скай. По её щекам текли слёзы, что совершенно не вязалось с тронувшей губы мягкой улыбкой.
Эш вдруг испугался. Так, что сердце на секунду замерло холодным комом в груди.
— Мы вернёмся к этому завтра. — Оружейник прервал разговор, не дослушав бормотание капитулировавшего собеседника, и бросился к Илоне. Обнял, тревожно вглядываясь в лицо.