Катализатор

Демидова Мария

Голоса, донёсшиеся до слуха Эша, явно не принадлежали ни добрым приятелям, ни влюблённым. Отрывистые, грубые, нервно взвинченные. Оружейник остановился.

— Разойдись! — командовали внизу. — На десять шагов от грани!

Эш подошёл ближе, заглянул в чашу стадиона. И торопливо двинулся вниз по зелёному газону, одновременно доставая телефон и отправляя вызов в полицейский участок.

— К бою приготовиться!

Десять мальчишек, разделившись на две команды, поднимали оружие. Кто-то придерживал за лезвие метательный нож, кто-то взвёл курок пистолета,

несколько ребят неуверенно сжимали шокеры и полевые парализаторы. Игрушки, которые Эш разглядел в руках троих парней постарше, вызвали у него сразу два вопроса: «Где достали?» и «Неужели умеют пользоваться?»

— Эй! — Резкий окрик заставил соперников отвлечься от намеченного сражения и начать тревожно оглядываться в поисках нежданного свидетеля. — Ребят, вы почему не в школе?

Их замешательство дало Эшу время спуститься к нижнему ярусу зрительских мест, перемахнуть через невысокую ограду и оказаться на поле между двумя изготовившимися к бою командами. Парни замерли в нерешительности. От вмешавшегося в их планы человека исходила такая уверенность, будто он мог одним щелчком пальцев разметать бойцов по полю, невзирая на весь их внушительный арсенал.

Фигура одного из парней показалась Эшу знакомой. Какой всё-таки маленький город Зимогорье! Вот ты обрываешь поводок, которым наглый колдун привязал к себе беззащитную девушку. А вот этот же колдун стоит перед тобой средь бела дня и поигрывает всё тем же парализатором. Хотя нет, не тем же — на этот раз мышечным. Логично: ведь его соперники здесь — не маги.

— Вали отсюда, пока цел! — белозубо ухмыльнулся Чак. — Это наше дело.

Эш не двинулся с места.

— С удовольствием. Если вы сейчас развернётесь и мирно разойдётесь по домам.

— А если нет? — В голосе одного из старших парней — похоже, капитана второй команды, звучало искреннее любопытство. — Что ты сделаешь?

Его уверенную насмешливость можно было понять. Под завязку накачанная энергией полевая пушка, рукоять которой спокойно лежала в опытной руке, говорила сама за себя.

— Да выпорю вас, как малолеток, — невозмутимо ответил Эш и начал неторопливо расстёгивать ремень.

Парни опешили. На сумасшедшего незнакомец не походил, но вёл себя слишком странно.

Эш тянул время. Быть может, нелепо, но пока успешно. А ещё — переключал внимание, надеясь, что соперники, найдя новый общий объект агрессии, отвлекутся друг от друга. И хорошо бы полиции приехать до того, как они начнут палить.

Старший парень опомнился в тот момент, когда Эш окончательно высвободил ремень из брючных петель. Командир бесполевой команды крепче перехватил энергетическую пушку. Словно восприняв этот жест как сигнал, остальные мальчишки вновь начали поднимать оружие.

Эшу уже доводилось останавливать вооружённую стычку — когда несколько лейских студентов решили испытать раздобытые у каких-то зарубежных торговцев запрещённые артефакты. Но тогда в его распоряжении было кое-что посерьёзнее уверенного вида, веского голоса и кожаного ремня. Впрочем, в правильных руках и ремень может быть очень полезной

штукой. Особенно если это не просто ремень.

Энергетический кнут метнулся к старшему из парней. Кончик хлёстко скользнул по руке, выбивая из неё пушку. За пару секунд юные вояки лишились оружия, не успев даже понять, как. Эффект получился прекрасным: банды шарахнулись от Эша в разные стороны.

«Отлично. А теперь сделай вид, что тебе хватит сил это повторить».

Парни замерли в нерешительности. Большинство смотрело на оружейника с испугом. Некоторые — с завистью. И только один — с резкой неприязнью.

Щелчок взводимого курка Эш услышал раньше, чем заметил пистолет в руке Чака.

«А ещё ты ловишь ножи зубами и плавишь пули взглядом».

Не взглядом, конечно. Полем. Раньше.

Пальцы ещё помнили движения, но сил было недостаточно. Первая пуля лишь слегка отклонилась от курса, скользнула вдоль вскинутой руки, наискось пробила плечо. Вторая попала в грудь. Удара третьей Эш не почувствовал. Он пошатнулся, зажимая пульсирующую рану на руке. Из-под быстро слабеющих пальцев толчками пробивалась алая кровь. Происходящее потеряло связность, превратилось в череду вырванных из контекста кадров. Колени ударились о землю. Солнце резануло глаза.

— Суицидник чёртов!

Голос дрожит не то от злости, не то от страха.

— Дыши!

Руку стягивает жгут.

— Осторожно, но дыши, слышишь?

Эш подчинился. Воздуха не хватало. Казалось, на грудь навалили гору камней. Маленькая ладонь, крепко прижавшая к ране повязку, была почти неощутима.

— Ну какого чёрта ты в это полез? Не мог полиции дождаться?

— Они бы… поубивали… друг друга…

Он закашлялся, на губах выступила кровавая пена.

— Да, конечно, лучше, чтобы они дружно поубивали тебя… Молчи, дурак! И дыши. Нужно дышать, понял? Через не могу.

Шум, перекатывавшийся по чаше стадиона, прорезала сирена «скорой». Голос Джин поплыл, слился с неразборчивым гулом. Кажется, всё очень плохо. Но теперь он в надёжных руках и может позволить себе отключиться.

Взгляд расширенных зрачков слепо скользнул в сторону.

— Нет, нет, нет, не смей! Эш, сфокусируйся, ну! Посмотри на меня!

Дыхание, которое только что было медленным и тяжёлым, стало вдруг пугающе частым, судорожным.

— Сюда! — Джин обернулась к врачам, уже бегом спускавшимся в чашу стадиона. — Помогите!

Её оттеснили в сторону.

— Вы его знаете?

— Да.

— Поле есть?

— Да.

— Хорошо, уже шанс. Поднимайте его, осторожнее!

Быстрые слаженные действия врачей немного отрезвляли. Но Джина никак не могла оторвать взгляда от запрокинутой головы Эша, от полупрозрачной кислородной маски, край которой врезался в бледную до голубизны щёку, от белых полос под не до конца опущенными веками.

Всю дорогу до больницы Джин краем сознания следила за работой автомобильной подвески, дополнительно смягчая удары и выравнивая машину на поворотах. При этом она не сводила глаз с мертвенно бледного лица.