Каролина
Шрифт:
Я перекатилась набок, чтобы поскорее убраться от края, и поползла к люку. Перчатки остались где-то в щели между досками – я заметила пропажу, когда схватилась за холодную перекладину. Так и зависла на середине лестницы между полом и потолком. Вернуться? Может, разумнее переждать на крыше, чтобы наверняка ни с кем не столкнуться…
– Тебе помочь слезть?
Нет, Каролина, если замрёшь и перестанешь дышать, невидимой от этого ты не станешь. Можно было, конечно, приложить кое-какие усилия…
–
Вместо ответа или другой адекватной реакции я занесла ногу, чтобы вновь карабкаться вверх. Но меня поймали за талию, практически насильно оторвали от лестницы и поставили на пол.
Он стоял передо мной и улыбался. Всё такой же взъерошенный – расчёсывание снегом не помогло – и весьма самодовольный. Не дождавшись ответа или хотя бы кивка, он продолжал:
– Я встречал твоего отца.
– Моего отца многие встречали, он ведь был послом, – поделилась я ценнейшей информацией.
В горле пересохло, как будто это я, а не он – такой неприлично высокий, что шея затекла смотреть – сейчас фехтовала на морозе.
– А я Лорэнсо. Или Лэнсо, так короче. – Он чуть поклонился. – Будем дружить?
– Со мной?
В дружбе с чужими женихами, кажется, нет ничего предосудительного… Мысли, такие частые и громкие, должны были исказить моё лицо нелепой гримасой. Однако Лэнсо не смутился.
– Ну да, – он пожал плечами. – Во дворце не так много моих ровесников, и все они бояться испачкать одежду. Когда я увидел тебя на крыше, подумал: вот с ней наверняка будет весело.
В животе неожиданно потеплело, хотя пальцы без перчаток всё так же мёрзли. Я и не заметила, как напряжённая гримаса превратилась в улыбку.
– За весёлость не ручаюсь, – проговорила я степенно. – Но… видел огромное дерево на западном холме? Я знаю, за какие ветки нужно хвататься, чтобы долезть до середины.
Лэнсо подмигнул, наклонился ближе к моему уху и доверительно пробормотал:
– А я знаю, за какие, чтобы долезать до верхушки.
– Врёшь!
– На закате после ужина? Оденься потеплее.
???·
С тех пор, как Дэзи оставила меня наедине со шкафом, прошла вечность. Я двигалась очень медленно… наблюдай кто со стороны, принял бы за сломанную заведённую куклу. Среди нарядов я выбрала первый попавшийся – достаточно тусклый, чтобы не выделяться в толпе, – и уже в который раз за эту ночь переоделась. Платья, как осколки моей жизни. Каролина, целительница в Нуррингоре. Каролина, хозяйка борделя. Забавно, что вспомнила себя я в том самом платье…
На улице раздался шум – приглушённый, не похожий на праздничный. Приклеившись лбом к стеклу, я наблюдала, как из чёрного хода выскользнули и рассеялись в разных направлениях быстрые тени. А вскоре после этого у меня за спиной дважды скрипнула дверь.
Я обернулась, но осталась стоять, прижавшись поясницей к подоконнику. Лэнсо привалился спиной к дверной раме. Странно… Вот мы впервые остались наедине – мы, не целительница и заключённый, а Лорэнсо и Каролина, муж и жена. Прошло больше десяти лет, а теперь
– Все ушли? – спросила я.
Он кивнул.
– Ремо отыщет своих старых знакомых. Кости… кхм, Луис решил ехать с ним. Нуррингорскую повозку они отгонят подальше от дома Куары, чтобы к колдуну не было вопросов.
Ящерица за стенами тюрьмы звался Ремо, я помнила.
– Они с нами? То есть, они не собираются просто спрятаться и наслаждаться свободой?
– Они оба с нами, как и всегда были. Повезло, что Ящерица на обычном убийстве попался – если бы о других его делах узнали, сразу бы к межам за измену отправили.
Пришла моя очередь кивнуть.
– А Гленн?
Всё же Лэнсо сделал два шага вглубь комнаты и прислонился плечом к шкафу.
– Герцог Колтон с женой отправится в свои владения, – сказал он, и в глазах его блеснуло отражение улыбки. – С его внешностью и поддельными документами, которые сделал Куара, проблем быть не должно. Даже когда их начнут искать…
– Уже завтра утром.
– Есть неочевидные дороги. Есть верные люди, которые помогут.
Я зеркально преодолела ровно такое же расстояние, упёрлась коленями в кровать и присела на краешек.
– Вы правда думаете, что люди Колтона – после стольких лет под началом другого, назначенного королём герцога – будут готовы сражаться за нас? За Мидфордию?
– А за кого ещё им сражаться? – Лэнсо сел с другой стороны.
Кровать была широкой, мы могли бы дотянуться друг до друга лишь кончиками пальцев. Но мы не стали. Проглотив горьковатый комок, я осторожно предположила:
– За свою королеву.
– Которая отравила короля и вообразила, что может править всем полуостровом без мужа и наследника, – хмыкнул Лэнсо. – Из-за которой их втянули в войну. Победа досталась рокнурцам легко и быстро, Каролина, но это вовсе не значит, что все ей рады. Я много говорил с Колтоном. Мы платили охранникам, чтобы узнавать новости извне, узнавать настроения. Ты не представляешь, скольким рокнурцам на самом деле не по душе жить на пропитанном кровью пепелище.
– Кого заботит душа, если жизнь эта в сытости и достатке. – Я дёрнула плечами.
– Ты перестала верить в людей, Каролина?
Чтобы посмотреть друг на друга, нам пришлось вывернуть шеи.
– За последние десять лет я узнала их слишком много.
– Тогда мне повезло, что я провёл их в Нуррингоре.
Я отвернулась. Пальцы неосознанно сжимали юбку на коленях, оставляя мятые складки; я разглаживала их ладонями и снова сминала, разглаживала и…
– Прости, Лэнсо. – Вздох тоже получился скомканным. – Знаю, что должна быть тебе опорой. Все эти годы, пока пустота разъедала меня изнутри, я думала, что стоит мне только вспомнить, найти себя… и вот тогда… Но вместе со своей жизнью я вспомнила всех, кого в ней больше нет, и ещё больше потерялась. Снова самая короткая ночь года мучительно длинная. И темнота вокруг. И утро как будто никогда не наступит.