Искра прошлого
Шрифт:
— Вот узнал, что партнер, с которым мы давно работали, поставлял мне бракованный товар, — раздраженно цокнул Горский и хлопнул ладонью по столу.
«О ком он говорит? Неужели о купце Фролове?» — мелькнула мысль у князя.
— А что за товар? — отличный шанс показать Горскому, что князю можно доверять. — Я попрошу поузнавать у столичных купцов. Все-таки там выбор предложений больше.
— Спасибо, ваше сиятельство. Но не хочу вас беспокоить своими проблемами, — улыбнулся Арсений Петрович. — Я собираюсь на днях в Мироград. К тому же, моя семья принадлежит к купеческой гильдии, и это открывает мне
Расстались они на хорошей ноте. Арсений Петрович проводил Воронцова до двери одной из хозяйских комнат. Мужчины пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.
Комната Максима оказалась небольшой, с одним узким окном, за которым бушевал дождь. Князь скинул сюртук, расстегнул воротник рубашки и подошел к камину, где разгоралось только что разожженное слугой пламя. От плотного ужина и тепла разморило, а на плечи опустилась усталость.
«Для чего ты приехала сюда, Алиса Арсеньевна? — думал Максим, уставившись на горящие дрова. — Какая тайна спрятана в этом доме? Какую тайну хранишь ты? Такая юная, такая красивая, а глаза цвета неба — как у человека, потерявшего… все. Разве такое возможно?»
И перед взором князя возникла хрупкая Алиса. В ее молчаливой стойкости он чувствовал родственную душу.
«Она бы поняла меня… мою месть, мою злость к „Черному Фениксу“, — уверенно подумал Воронцов.
Желание поговорить наедине с Горской стало только сильнее. И, будто подчиняясь этой мысли, полено в камине с треском развалилось, рассыпавшись снопом искр.
Глава 17
Меня разбудил кулон. «Сердце Феникса» так отчаянно вибрировало, что я открыла глаза и подскочила с кровати. Сердце бешено билось в груди от странного предчувствия, как будто вот сейчас свершится моя судьба.
— Творец! — прошептала я, оглядывая комнату, погруженную в сумрак. До рассвета еще пара часов. Дуняша сопела здесь же, на небольшом диванчике возле двери, а на тумбочке стояла потухшая свеча.
Вибрация кулона усилилась, он словно звал меня куда-то. Торопил. Я накинула домашний халат, сунула ноги в тапочки, поднялась с кровати, чувствуя, как пол слегка холодит ступни. Взяла свечу, зажгла ее от камина и тихонько вышла из комнаты.
В доме все еще спали, даже слуги, лишь еле слышно шумели защитные артефакты. В коридоре оказалось темнее, чем в комнате, и я подумала — хорошо, что успела прихватить свечу. Потому что кулон буквально тянул бежать как можно скорее, и я пронеслась мимо закрытых дверей комнат, кабинета отца, дальше… к правому крылу дома.
«Сердце Феникса» завибрировало сильнее, вызывая дрожь в теле. Чем ближе я была, тем настойчивее тянул кулон. Он будто истосковался и торопился так, словно боялся не успеть. Почему он спешил? Куда?
Я уткнулась в закрытые дубовые двери.
— Подожди, — прошептала я, тяжело дыша. Мои пальцы обхватили шершавую фигурную ручку. Я догадывалась, куда меня вел кулон… в подвал. Было страшно и в то же время я хотела увидеть золотого феникса. Так сильно… до боли. И дернула дверь на себя.
Затхлый воздух ударил в лицо, и я на мгновение задохнулась от облака пыли, которое поднялось от моего движения. Свет от свечи плохо освещал коридор, но я разглядела закрытые ставнями окна и
Я шла дальше, открывала двери, нарушая скорбную тишину. «Сердце Феникса» тянуло вперед, заставляя чуть ли не бегом нестись по пустому коридору, и я слышала звук своих шагов, шелест ткани и шум дождя, который снова зарядил.
Дверь. Еще одна и еще. Лестница. Я устремилась вниз так быстро, будто от этого зависела моя жизнь. Вибрация кулона возросла настолько, что я слышала ее в ушах, похожую на надоедливый зуд комара. Снова дверь, коридор, широкий холл. «Куда ты зовешь меня? Ответь!» — мысленно спрашивала я, но кулон продолжал тянуть, не давая мне остановиться ни на мгновение.
Вот она… узкая лестница, которая вела в подвал. Я перепрыгивала через две ступеньки, а когда влетела в тяжелую дверь, ахнула от боли — грубая ручка ударила в правый бок. Зажмурилась, но «Сердце Феникса» не позволило остановиться. Его вибрация будто подталкивала меня вперед, не давая времени на раздумья. И я толкнула дверь.
В подвале оказалось намного прохладнее, и ноги в домашних тапочках сразу ощутили ледяной пол. Вот здесь… где-то здесь висел ковер с вышитым золотым фениксом. Я осматривалась, но видела лишь влажные стены, покрытые плесенью, да паутину в углах, которая свисала лохмотьями.
— Какая я глупая, — ударила себя ладонью по лбу. — Здесь же произошел пожар, и ковер просто не мог сохраниться.
Я глубоко вздохнула. «Сердце Феникса» неожиданно замолчало, будто успокоилось, а я, наоборот, еще больше разволновалась. В этом месте случилась трагедия, которая изменила мою жизнь. Я шла вглубь подвала вдоль стены с новой кладкой. Зачем? Что я надеялась найти? Сама не знала. Но двигалась вперед, подчиняясь невидимой силе или странному притяжению. Зову? Я не могла описать свои чувства. Это как знание — тебе туда нужно, и все.
Мои пальцы скользили по влажной стене, собирая грязь под ногтями и пачкая ладонь плесенью. Но все было неважно. Свет свечи отбрасывал мою тень, похожую на кляксу, которая то разрасталась, то сжималась в зависимости от движений.
Тут. Я остановилась, поднеся свечу ближе к мокрым камням, покрытым черной слизью. Провела ладонью… еще. Полезла в карман халата, достала платок и провела уже им по стене. Блеснула золотистая линия краски… Сердце снова пустилось вскачь, а кулон опалил жаром грудь. И я принялась оттирать камни, которые когда-то были серыми. Когда закончила, то отошла на шаг, чтобы полюбоваться открывшейся картиной.
Плесень спрятала золотого феникса. Он был нарисован точь-в-точь как вышитый на том ковре. И я, как мама в воспоминаниях, сначала дотронулась до правого крыла птицы, где золото переходило в кроваво-красный цвет, потом левого, где прятались странные символы. Затем — клюв, мой палец медленно очертил линию вдоль изогнутой шеи, останавливаясь у брюшка, где вместо пера сверкал нарисованный рубин.
Теперь крылья феникса должны зашевелиться и открыть проход… Но ничего не произошло. Тишину нарушало лишь редкое капанье воды и мое тяжелое дыхание. Разочарованно вздохнув и все еще надеясь на чудо, я повторила движения рукой… Не вышло.