Искра прошлого
Шрифт:
«Отлично!» — подумал тогда Максим, и первые капли дождя упали ему на лицо. Он догонит Горских по дороге, пересядет в карету из-за непогоды, а там… останется в усадьбе и ближе познакомится с Алисой.
«Хороший план, чтобы убедить Лебедева в неравнодушии Горской ко мне. Пусть советник считает меня верным Ордену и переключит внимание на других».
Сегодня должен состояться бал у графини Белолипецкой. Чернышова-старшего будут отвлекать, чтобы «затуманить разум» Александру. Орден очень осторожен, но с помощью друга Максим рассчитывал собрать доказательства, чтобы ни советник, ни княгиня не остались в стороне.
Воронцов
Дождь, превративший дорогу в грязное месиво, замедлил путь. Конь Шторм, обычно неутомимый, тяжело сопел, увязая копытами в раскисшей земле. Воронцову пришлось останавливаться, давая отдых коню, и чтобы самому убедиться — по верному ли пути он движется.
Вокруг царила атмосфера уныния: голые деревья, склонившиеся под тяжестью дождя, размытые очертания полей и темные пятна луж, в которых отражалось хмурое небо. Ветер гнал низкие облака, и казалось, что дождь будет идти вечно.
Когда сквозь пелену дождя и сумерек показались черные кованые ворота усадьбы, князь почувствовал облегчение. И предвкушение от встречи с Алисой. С каждым разом Максим убеждался все сильнее: во-первых, Горская вовсе не была легкомысленной барышней, во-вторых, она не просто так рвалась в усадьбу матери, и в-третьих, загадочная девушка притягивала князя. Впервые за несколько лет внутри всколыхнулось чувство… забытое, задавленное мыслями о мести, расследовании, заботах о матери и брате. Легкий интерес к Горской был похож на свежий глоток воздуха, и когда Максим вздохнул его, то будто очнулся. Поднял голову, огляделся вокруг, замечая… что, помимо мести, существуют другие чувства.
Вот этот интерес или, скорее, даже робкое любопытство, соединило князя тонкой нитью с Алисой, и Воронцов пока не был готов разорвать ее.
Сторож Никифор, сгорбленный старик в промокшем плаще, встретил Максима с подозрением. Узнав, что перед ним князь Воронцов, старик подчинился и впустил незваного гостя, провожая хмурым взглядом. «Старая гончая», — беззлобно отметил про себя Максим, оглядывая сторожа с легкой усмешкой.
Дождь, не умолкавший ни на миг, не давал толком осмотреться, поэтому князь невольно обрадовался, когда наконец подъехал к крыльцу дома. Тут же, словно из самой темноты, появился слуга в плаще. Максим сдал Шторма мужику, услышав его бормотание о том, что в конюшне уже есть лошади — одна принадлежит какому-то заблудившемуся путнику, другие — хозяевам, и если бы еще конь был у монаха…
«Интересная компания собралась в этом месте», — подумал Воронцов, пока стряхивал с плаща тяжелые капли воды и поднимался по ступеням крыльца. Выходило, он был здесь не единственным нежданным гостем.
Князя впустили в прихожую, где пахло старым деревом, затхлостью и сыростью, которую не могли побороть даже артефакты, тихо гудящие в стенах. Воронцов отметил, что дом словно погрузился в сон, а он своим присутствием его нарушил. Максим снял мокрый плащ и передал его дворецкому.
Немолодой слуга повел Воронцова на второй этаж в кабинет Горского. Лампы тускло освещали широкий коридор, зашторенные окна, картины на стенах. Звук шагов приглушала темно-зеленая ковровая дорожка. Наконец слуга остановился возле дубовой
Арсений Петрович сидел за письменным столом. На полках вдоль стен теснились книги в потрепанных переплетах, а в углу виднелся старинный сундук, покрытый пылью. В воздухе витал запах старых книг и воска от свечей. При виде князя Горский поднялся. В его глазах мелькнула смесь искреннего удивления и вежливой настороженности.
— Ваше сиятельство! Какими судьбами?
— Простите, что вторгаюсь без предупреждения, Арсений Петрович, — Максим сделал легкий поклон, его голос звучал с той самой учтивой интонацией, которую он оттачивал для светских раутов. — Дела в столице завершились раньше, и я, зная, что вы направляетесь в усадьбу, позволил себе… последовать за вами, чтобы обсудить один вопрос, связанный с безопасностью мастерской. А также отдохнуть от городской жизни, подышать хвойным воздухом, но… Дорога, признаться, оказалась хуже, чем я предполагал.
Максим солгал легко и убедительно. Полуправда — самый надежный фундамент для лжи. Арсений Петрович, кажется, поверил.
— Я всегда рад вас видеть, ваше сиятельство. Прошу, — купец указал на кресло возле камина. — Присаживайтесь к огню, погрейтесь. А я пока дам распоряжение, чтобы принесли ужин. Дождь сегодня испортил день не только вам.
Вскоре Воронцов с удовольствием вкушал остывшее жаркое и горячий травяной чай. Завязался неспешный, тягучий разговор. Горский расспрашивал князя о новостях из столицы, о слухах относительно новых указов императора. Максим отвечал уклончиво, вставляя осторожные вопросы об усадьбе.
— Дом пустовал несколько лет, поэтому прошу прощения… — Горский пожал плечами. — Слуги сделали все возможное, чтобы за несколько дней придать хоть какой-то уют комнатам. Мне пришлось разместить двоих неожиданных гостей на первом этаже, рядом с комнатой для слуг. В былые времена использовался флигель и комнаты в правом крыле, но там сейчас… все пусто, — вздохнул Арсений Петрович. — Нет мебели, ставни заколочены. Хорошо, что гости оказались скромными и спокойно расположились в указанных комнатах.
— Слуга говорил про монаха, а кто второй? — как бы между прочим спросил Максим.
Он не верил в неожиданности. В такую погоду легко прикинуться заблудившимся. путником, попросить помощи, а гостеприимство — один из древних имперских законов, который никто не рисковал нарушать, чтобы не гневить Творца.
— Инок Ираклий, он помог нам, когда сломалось колесо у кареты. И чтобы отблагодарить доброго человека, я предложил ему переночевать в усадьбе. Второй — Александр Викторович Колчин, оценщик имущества из Мирограда. Ехал из Казакова и заблудился… В такую погоду можно свернуть не туда, — грустно улыбнулся Горский.
Его улыбка казалась немного вымученной, и Воронцов отметил про себя, что стоит присмотреться к этим «неожиданным гостям» повнимательнее. В глубине души князя зарождалось предчувствие, что в этой усадьбе его ждут новые загадки и тайны.
— Как у вас продвигаются дела с изобретением? — князь решил отвлечь Горского от грустных мыслей, а заодно узнать, как обстоят дела в мастерской.
— Пока никак, — отмахнулся Арсений Петрович.
Но Воронцова было не обмануть. Новости наверняка были, только Арсений Петрович не хотел их озвучивать. «Как же ему объяснить, что я не враг?» — подумал Максим.