Искра прошлого
Шрифт:
Когда утром Параша укладывала мне волосы, я снова и снова прокручивала в голове свои знания о маминой семье Каравелла. Почему Григорий Львович сказал, что я принадлежу к древнему роду? Насколько я помнила из рассказов отца, всего было три поколения ювелиров Каравелла, но их «Черный жемчуг» славился филигранной работой. Даже придворные дамы носили их броши. Благодаря этому прадед-ювелир смог выкупить усадьбу «Каменная Роза» под Веретьевом.
Так как старший мамин брат — дядя Марк — считался без вести пропавшим, то все наследство
Вчера в библиотеке я достала семейный альбом и, листая тяжелые страницы, обтянутые бархатом, вглядывалась в лица предков по материнской линии. Вот прадед-ювелир, суровый мужчина с цепким взглядом. Вот бабушка, полная дама с грустными глазами. И вот она — мама. Елена Каравелла. На фотографии, сделанной незадолго до свадьбы, она была похожа на меня. Они с папой держались за руки и счастливо улыбались на фоне двухэтажного дома. А вот дяди Марка не было ни на одном фото… Будто кто-то взял и убрал…
Эти мысли не отпускали меня и за утренним чаем. Когда Параша, забрав грязные тарелки, вышла из столовой, отец сообщил, что в усадьбу мы поедем на выходных.
— А с Красновым… вышло? — тихо спросила я, пользуясь тем, что мы остались одни.
— У него в наличии была только одна нужная деталь, вот сегодня будем пробовать, — отец откусил пирожок с яйцом и зеленым луком. — Если все пройдет хорошо, то… не хотелось бы плохо думать о Константине Борисовиче, конечно.
— Да брак он вам поставляет. Я уверена… — вошла Параша, и я не стала продолжать.
Позже, стоя у окна и провожая взглядом отцовскую карету, я машинально махнула ему рукой на прощание. Но мысли не покидали… Почему именно сейчас меня так неудержимо потянуло в усадьбу? Это была не просто сентиментальная ностальгия. «Сердце Феникса» на моей груди, обычно пассивное в стенах дома, сегодня утром, когда отец сообщил о поездке, отозвалось короткой, но яркой вспышкой тепла. Как будто одобряло. А еще был Воронцов. Его визит, стремление присоединиться к нам — это не просто любопытство. Я была уверена. Это часть его игры. Но какой? Чтобы следить за нами? Или… чтобы защитить?
Последняя мысль показалась такой абсурдной, что я фыркнула сама на себя. Нет, он охотник. А я — его цель. Или одна из целей. Воронцов работает с Орденом. Возможно, он — их пешка, как и все. Но тогда почему Максим предупредил меня об опасности? В какую он играет игру?
Голова шла кругом. Нужны были факты, а не догадки. И факты, возможно, ждали меня в «Каменной Розе». Там погибла мама. Там, возможно, хранились ответы о семье Каравелла, об этом артефакте на моей шее и о том, почему нашу семью… трижды выбрали жертвой для огня.
Сегодня за завтраком я попросила отца не приглашать Воронцова, ссылаясь на то, что не хочу, чтобы чужой человек видел мои слезы. Папа пообещал, но как-то неуверенно, и я чувствовала — Максим все равно найдет способ присоединиться. Отказать князю без веской причины было неловко, можно было и обидеть.
Затем мои мысли плавно перетекли к тому,
В одном из древних фолиантов я увидела картину хранителя, а на шее у него висел кулон. «Сердце Феникса» принадлежало огненным магам. Они пробовали исправить прошлое? Или пытались, но не смогли?
Я прижала ладонь к кулону. «Почему мне вручили тебя? Я ведь не принадлежу к роду хранителей и не владела магией огня… Тогда бы я не позволила себя сжечь. Никому».
«Сердце Феникса» словно услышало мои мысли, и тепло от кулона растеклось по всему телу. Ласковое, успокаивающее. Я вздохнула. В книгах, которые собирала мама, было мало информации. Возможно, в городской библиотеке я смогла бы найти больше. Но сегодня поход туда откладывался. Лилия пригласила прогуляться в парке, а отказать я не могла, чтобы не вызвать подозрений.
Встреча не заставила себя ждать.Уже в полдень, когда мы прогуливались по аллее городского сада, Лилия трещала без умолку. Ее глаза сияли, а щеки покрылись легким румянцем, когда она рассказывала, что Иван Степанов каждый день присылает ей белые розы.
— У меня спальня похожа на оранжерею! — довольно усмехнулась подружка. — Розы повсюду: на столике, на подоконнике, даже на кресле! — она рассмеялась, и смех ее был легким, как звон колокольчиков.
— Мне, конечно, приятно его внимание, — продолжила она, слегка понизив голос, будто делилась сокровенной тайной. — Букеты такие красивые, аромат наполняет всю комнату… Но замуж я за него не собираюсь!
Девушка подхватила меня под руку и с волнением прошептала, наклонившись ближе, так что я почувствовала аромат ее духов — тонкий, едва уловимый:
— Папенька сказал, что нашел мне жениха-аристократа.
— А кто он? — улыбнулась я, совершенно не помня этого разговора в прошлом.
— Граф Чернышов, — заговорщически произнесла Лилия. Ее глаза блестели от предвкушения, а голос звучал таинственно. — На выходных мы едем на прием к графине Белолипецкой. — Подруга приподняла подбородок. — И там будут Чернышовы. У папеньки какие-то дела с ними. Тайные, — добавила она с нажимом, словно подчеркивая важность этих слов.
Чернышов… Высокий такой… друг Воронцова. Я задумчиво посмотрела вдаль, пытаясь вспомнить хоть что-то еще об этом человеке. Плохого о нем я ничего не слышала. Помню, что Александр Чернышов был помолвлен… с кем же? С Анной Владимировной Громовой, вроде бы. В памяти всплыли обрывки сплетен и слухов, но ничего определенного.
— Алиса, если ты поклянешься никому не рассказывать, то я поделюсь с тобой тайной, — Лилия повела меня вглубь парка, подальше от широкой аллее, по которой гуляли горожане.