Искатель, 2008 № 04

Борисов Сергей Юрьевич

Пока Вася Гуров вел машину, Стас пытался его изучить. Сразу было понятно, что майор службой дорожит и дешево не продастся.

— Отличные здесь места, майор. Все такое натуральное. Дикая природа... У нас в Австрии тоже красиво, но все как на макете. Чистенько, ровненько. В лесах газонная трава, как на футбольном поле. Ни тебе бурелома, ни покосившейся избы. Неуютно как-то.

— Это точно! В Европе все искусственное. Эрзац. Порядка много, а души нет. Мы же не немцы какие-то. У нас все наоборот. Души много, а порядка нет...

У меня тоже душа к природе тянется.

— У тебя дача хорошая?

— Да никакой еще нет. Не заработал.

— Жаль... А давай я тебе, майор Гуров, дачу подарю. С большим участком и на берегу реки.

Гуров притормозил, повернулся, взглянул на Силаева очень жалобно, быстро перевел взгляд наверх, на крепление светильника и неожиданно бодро ответил:

— Спасибо за предложение, господин Силаев, но принять его не могу. Слишком дорогой подарок и очень на взятку похож. А это у нас не принято. У нас никто в России взяток не берет.

— Тогда я попрошу генерала, чтоб он вас поощрил.

— И этого не надо. Не за награды работаем... Вот уже и приехали, господин Силаев.

От машины до особняка надо было пройти по парку около ста метров. Этого им хватило для обстоятельной и взаимовыгодной беседы. На первых же метрах майор притормозил Стаса и спросил напрямик:

— А вы серьезно готовы были мне дачу подарить?

— Серьезно.

— Просто так?

— Конечно же, нет. За просто так никто деньги не дает. Мне помощь нужна. Я в Дубровске никого не знаю, а ты, Вася, очень подходящий человек.

— Что делать надо? Работа не пыльная?

— Не пыльная и не мокрая... Ты сколько в месяц получаешь? Лучше, если в евро.

— В евро не пересчитывал. А в долларах до двухсот баксов выходит.

— Тогда держи, Вася, две тысячи евро. Это твой годовой оклад. Это аванс. Маленькая частичка от того, что ты получишь потом.

— Так что мне делать?

— Пока ничего... Тебя ко мне Щепкин приставил?

— Он.

— Так ты не говори генералу ни о нашем разговоре, ни об этих деньгах.

— Да что я, дурак?!

На следующий день Крылов сделал три важных дела: купил по доверенности вполне сносную «Ладу» серого цвета, снял недалеко от города дачку и заставил переодеться Хлебникова. В темном костюме с галстуком тот был как бельмо на Дубровске. Его было видно со всех сторон.

Теперь в простеньких джинсах, в серой футболке и бесцветной куртке он сливался с массой дубровских парней, что позволяло легче уходить от топтунов. А их уже было трое. И имелась при них машина, которая спокойно могла догнать трамвай.

Дубровские менты были простоваты. Они в шпионских академиях не обучались. Поэтому обложили только центральный вход в гостиницу. Один из них сидел в холле с газетой, другой в черной «Волге» караулил прямо под вывеской «Отель», а третий топтался около фонтана с купидоном, поближе к трамвайной остановке.

Саша Хлебников

еще раз вспомнил полученную от Олега инструкцию, сделал глубокий вдох, натянул бейсболку и вышел из своего номера. По узкой боковой лестнице он, минуя холл, спустился прямо в ресторан гостиницы. Пролетев пустой зал, адвокат нырнул в комнатку, где отдыхали две скучающие официантки. Одна хотела что-то сказать ему, но поленилась.

Хлебников рванулся дальше, в кухню. Там повариха не поленилась и выдала громкую, грозную, невнятную фразу. Слов Саша не разобрал, но по тону угадал стандартное: «Ходют тут всякие! Работать мешают...»

Дверь во внутренний дворик была открыта, и там, как и обещал Олег, стояла его серенькая «Лада».

Садясь в машину, Хлебников очень старался скрыть свой восторг и волнение.

— Куда едем?

— Вперед.

— Понятно... Я чисто ушел от погони?

— Чище не бывает. Даже погони не было... Ты, Саня, как струна натянутая. Аж звенишь. Расслабься и получай удовольствие. Завтра сложнее будет.

— Почему?

— В первый раз ты оторвался на трамвае, и они утроили штат, и даже машину дали. А завтра их будет десять человек и три машины. Окружат гостиницу сплошным кольцом.

— И как мы будем уходить?

— Через чердак. Они наверняка крышу забудут перекрыть. Ты поднимешься, а я подлечу на вертолете.

Пауза была длинной. Хлебников догадывался, что это могла быть шутка. Хотя с другой стороны... Крылов, он такой, он может и на самом деле. Но где он возьмет вертолет?

Перед самой больницей Крылов остановился у цветочного киоска и прихватил две охапки красных роз. Размещая их на заднем сиденье, Олег увидел сосредоточенное лицо Хлебникова, размышлявшего о вертолете.

— Ты понял, Саня, зачем я цветы взял?

— Зачем?

— Для конспирации... Все врачихи и санитарочки будут не на нас, а на букеты пялиться. Никто не должен запомнить наши лица!

Паркуясь у ворот больницы, Олег заметил не очень характерный для Дубровска джип «Чероки». Номер той самой машины где-то был записан. После лихорадочных поисков Крылов еще раз взглянул на джип. Точно! Это он, и хозяин его некто по фамилии Пыжиков.

Краем глаза Олег заметил очень важную деталь — правое стекло у «Чероки» не было закрыто до конца. Оставалась щель, в которую свободно могла пролезть рука.

Надо было срочно принимать решение. Если Пыжиков здесь, то приехал он сюда не к теще на блины. Он наверняка у Ларисы Серпинской. И может случиться что угодно, если уже не случилось.

Олег глянул на дверь больницы: оттуда вышли двое чем-то очень похожих друг на друга мужиков. Интуиция подсказывала, что один из них хозяин джипа Пыжиков... Счет пошел на секунды.

Крылов выхватил из кейса малюсенькое устройство, не больше копейки величиной. Эти приборчики бывают разной формы и цвета, но имеют общее название — жучок.