Искатель, 2008 № 04
Шрифт:
— Ну и как я на них, похож?
— Я не видел, Петрович. Но они говорили, что похож. По биографии твоей у них одно сомненье — не могут понять, как и когда ты разбогател.
— Я и сам не могу понять. Оно как-то само получилось... Я чувствую, Вася, что было там еще что-то важное.
— Было... Я уже говорил, что в Дубровске по делу Баскакова начал работать московский адвокат Хлебников. Так Щепкин узнал — из Москвы к нему в пару прибыл сыщик из фирмы «Сова».
— Откуда?
— Из «Совы». Детективное агентство так называется... Так вот, эти ребята выкрали из больницы пострадавшую, невесту
— А как фамилия сыщика?
— Крылов... Олег Крылов.
— Я так и думал... Вот что, Вася. Мне надо с этим Крыловым срочно встретиться.
— Не получится, Петрович. Это самое важное из сегодняшнего разговора... Щепкин узнал, где они спрятались. Все трое: адвокат, сыщик и невеста. И сегодня он посылает туда людей.
— Милицию?
— Если бы! Он туда пару своих ребят посылает. И похоже, что этим троим кранты. Щепкин так и намекнул Афонину: «Больше они никого никогда беспокоить не будут».
— Когда это должно произойти?
— Сейчас где-то. Щепкин сказал, что после захода солнца.
— Где тот дом, знаешь?
— Знаю. На машине минут за двадцать доехать можно. Только я на это дело не пойду. Одно — информацию продавать, а другое — головой рисковать.
— Жаль, Вася. А я хотел тебя в Австрию забрать. Мне там нужны надежные люди... Ты хочешь в Австрию?
— Хочу... Пошли к катеру, Петрович. По воде мы через десять минут у того дома будем.
— Ты пистолет взял? И шокер?
— Все взял, Петрович. Уже в катере лежит... Я же знал, как оно обернется.
— Однако ты, Василий, аналитик.
Река в том месте, где стоял дом, была тихая, заросшая по берегам камышами. Только в одном месте образовалась маленькая чистая заводь, в которую с берега спускались мостки. А чуть повыше стояла простенькая рубленая баня.
Это место из окон дома видно не было, но дальше пришлось, согнувшись, пробежать через огороды. Минутный бросок — вперед и вверх.
Одно из окон дома было открыто. Справа от него встал Стас, слева — Гуров. После бега по картофельным зарослям хотелось дышать глубоко и шумно, но внутри дома что-то происходило. Совсем рядом за окном кто-то со скрипом выдвигал ящики комодов, кто-то стонал, кто-то хихикал. Потом вдруг раздался вполне внятный, спокойный, чуть хриплый голос:
— Я пойду, джип поближе к крыльцу подгоню. А ты собери все их вещи и порядочек наведи. Хозяева должны считать, что дачники вдруг уехали.
— Слушай, Чиж, а если записку на столе оставить. Спасибо, мол, и все такое...
— Можно... Только пару слов и печатными буквами. Нечего нам улики оставлять... Проверь кляпы. А то начнем грузить, а они заорут.
Последняя фраза обнадежила: трупы орать не могут. Значит, и Крылов, и адвокат, и Лариса пока живы.
Майор Гуров смотрел фильмы про спецназ. Он на пальцах попытался сообщить Стасу, что, по его мнению, в доме двое бандитов и для их захвата они должны разделиться и ползти, окружая дом. Стас все понял и даже соорудил из большого и указательного пальцев колечко, международный знак, который в Дубровске обычно звучал как «Окейчик!».
Они поползли. Майор не выпускал из рук свое табельное оружие. А Силаев сжимал электрошокер — короткую черную дубинку с двумя блестящими
Стас первым заметил, как джип «Чероки», стараясь не помять цветы, пятился задом, приближаясь к крыльцу. Он был очень похож на тот джип пятилетней давности. Совсем такой же. Такой же или тот же?
Водитель, которого назвали Чижом, вышел из машины и начал подниматься на крыльцо. Он был так близко, что Стас не выдержал, вскочил и, вытянув вперед руку с электрическим оружием, рванулся вперед, вонзил шокер под правую лопатку Чижа и нажал на кнопку.
Все сработало отлично! Чиж даже чирикнуть не успел. Только взмахнул руками и стал падать назад с самой верхней ступеньки крыльца, подминая под себя и шокер, и Стаса... Все сработало хорошо, но очень шумно.
Второй бандит выскочил из дома, оценил обстановку и начал действовать. Сделал все это он гораздо быстрее, чем Стас выбрался из-под шокированного Чижа.
Гуров слышал шум, но помочь мгновенно не мог. Дорогу загораживала задняя часть крыльца и примкнувший к нему джип.
Пока майор огибал препятствие, Еж уже оседлал Стаса, заломил назад его левую руку и заканчивал заламывать правую. Хорошо было то, что Ёж работал очень усердно и заметил приближение Гурова только в последний момент. Он успел поднять голову и заметить летящую на него рукоятку пистолета... Зря он поднял голову. Удар смягчила бы короткая, но густая стрижка — ежик. А так рукоятка «Макарова» припечатала его в лоб. В самый центр.
Первым делом майор рванулся в дом. Пошатываясь, за ним поплелся помятый в схватке Стас.
Пленники были живы, но, спеленатые бельевыми веревками, напоминали три лежащие рядом мумии с кляпами во ртах.
Правила хорошего тона не предписывают, надо ли первой развязывать женщину. Она лежала в центре, и удобней оказалось сначала освободить пристяжных.
Первым вскочил на ноги освобожденный от пут злой Крылов. Вторым поднялся испуганный Хлебников.
Во время освободительной операции все почему-то молчали. Майор передал Стасу веревки для бандитов, поднял тряпку, которая только что была кляпом. Хитро подмигнул всем и жестом позвал за собой.
Расстановка фигур под крыльцом не изменилась. Качественный шокер надолго вырубил Чижа, и тот не трепыхался. А вот Еж открыл глаза и туманным взглядом обозрел окрестности. Он начинал соображать, начинал вспоминать, и эти воспоминания его не радовали... Потом на крыльце появились четверо суровых мужчин и начали угрожающе приближаться.
Майор Вася Гуров заметил на себе взгляд Ежа и только тогда рванул на себе рубаху и заорал, размахивая тряпкой-кляпом:
— Он убил Ларису! Она задохнулась от этой тряпки! Я жить не буду, если сейчас не замочу эту гадину! Не держите меня!
Олег действительно чуть-чуть придерживал майора. Хотя и он, и все остальные, кроме Ежа, начали вспоминать, что нечто подобное уже происходило в каком-то военном фильме. Тот эпизод был в красивом белорусском лесу, в августе сорок четвертого.
Похоже, Ежик этого фильма не видел. Или ему вообще сейчас было не до фильмов. Он испугался по-настоящему. Сдрейфил, в натуре... Когда пальцы орущего Васи сомкнулись у него на горле, он зашипел:
— Не убивал я ее. Это все Чиж сделал... Мы не сами. Мы приказ выполняли.