Искатель, 2005 №3
Шрифт:
Сегодня дежурить было неуютно, потому что вместо Инги работал официант, глядевший на оперативника с косым неодобрением. В конце концов официант не выдержал:
— Вообще-то стоять тут не имеете права.
— А кто дает это право?
— Директор ресторана.
— Я принесу санкцию районного прокурора.
— Мы не подчиняемся районному прокурору.
— А генеральному? — внушительно спросил Палладьев.
В ногах правды нет… Глупейшая пословица: как будто правда в том месте, на котором сидят. Лейтенант стеснялся воспользоваться стулом: что
Ресторан пустовал, заняты лишь два столика, поэтому официант толокся рядом. Видимо, Палладьеву дежурить тут придется еще не раз. И он ради контакта примирительно спросил:
— Неужели работать тут интересно?
— Не всегда я был официантом, — буркнул парень и, помолчав, мысль развил: — Служил арт-менеджером в ночном клубе-ресторане.
— Чего же ушел?
— Караоке замучила: стоит очередь, поют, орут всю ночь…
— А здесь тихо, как на лекции.
— Вечером зашумят.
Лейтенант понимал, что работа официанта нелегкая, почти физическая. Но в голове не укладывалось, как это молодой плечистый парень разносит котлеты и забирает грязную посуду? Ему бы в милиции дежурить да по адресам бегать. Чтобы законтачить, Палладьев спросил почти дружески:
— Небось за день набегаешься?
— Ноги гудят.
— Зато питание деликатесное. Кролик в вине, шашлыки…
— Мне нельзя, гастрит.
— Что же ты ешь?
— Бульоны.
— Тоже неплохо. Жизнь на земле зародилась в бульоне, — утешил лейтенант.
— В курином? — хохотнул в кулак официант.
— Не в курином, а в протобульоне. Ученые говорят.
— Они и «в супе» скажут.
Поняв, что легкой беседы о науке не выйдет, оперативник перескочил на тему иную, как локомотив на другой путь. Он кивнул на столик:
— Эта троица, наверное, не бульон кушает?
— Они вообще не кушают.
— А что делают?
— Только пьют.
— Без закуски?
— Мандаринчиками.
— Водку?
— Они пьют напитки Телавского винного погреба, — с достоинством защитил он клиентов.
— Это какие же?
— «Кахети», «Тбилисури», «Ахашени».
Лейтенанту количество емкостей было не рассмотреть, но, судя по маркам вина, выпито три бутылки. В бокалах же его не подают. По бутылке на человека? То-то художник машет руками.
Официант сбегал на кухню, вернулся и бездельно встал рядом. Палладьев долго примерялся с вопросом, подыскивая что-нибудь нейтрально-отдаленное:
— Девица-то классная?
— Раскосая брюнетка.
— Нерусская?
— Наверное, какая-нибудь чилийка или перуанка, если пришла с негром.
— А на каком языке изъясняется?
— На нашем. Сказала, что ее стиль «гейша».
— И похожа?
— Я живых гейш не видел, но у этой на бровях татуировка.
Палладьева согрел теплый
Лейтенант вспомнил имя официанта, слышанное от Инги.
— Михаил, о чем они говорят?
— Треплются.
— Все-таки.
— Этот, с бородой, рассказывал последние приколы.
— Анекдоты, что ли?
— Похоже.
— А гейша?
— Сообщила, что она чемпионка по стриптизу на шесте.
— Ну, а мужчины что?
— Бородатый ее поправил: не на шесте, а вокруг шеста. Пойду уберу пустые бутылки.
Ловить проще, чем следить. Там энергию выплескиваешь, а тут ее сдерживаешь. Слежка — это судорожное томление. Следователь Рябинин утверждает, что любого преступника мучает совесть, надо только уметь это заметить. Наивный он, Рябинин, хотя ему и полсотни. Хохотавшая гейша — воровка, мошенница, на-сильница и еще бог знает что… С аппетитом выжрала бутылку дорогого вина, и совести ни в одном глазу.
Вернулся с посудой официант.
— Миша, о чем они говорили?
— Про улитятину.
— Про утятину?
— Нет, улитятину, мясо улиток, сваренных в белом вине.
— С чего такой разговор?
— Вспомнили какой-то ресторан.
Официант поставил опустевшие бутылки на под-хватный столик и шагнул в зал опять к этим трем клиентам. Они встали и, видимо, расплатились. Уходят? Да, пошли. Лейтенант почти прыжком достиг их столика и плечом Мишу отшвырнул. В приготовленный целлофановый мешочек аккуратно, за одни ножки, уложил бокалы.
— Опер, спятил? — официант распадение подступил, готовый броситься.
— Миша, так надо.
— Поставь посуду на место!
— Она нужна для экспертизы.
— Я за бокалы отвечаю.
— Миша, кого ты покрываешь?
— Почему покрываю?
— Негр, знаешь, кто? Людоед. Женился на русской и сожрал ее.
Официант застыл в окаменевшей позе. Но Палладьев уже ринулся к выходу, на улице он достал мобильник и позвонил Леденцову:
— Товарищ майор, отпечатки пальцев взял, но клиенты уходят.
— Кто да кто?
— Художник, гейша и негр. Задержать?
— Ни в коем случае. Молодец, лейтенант.
— Чего… молодец?
— Установил, что художник с гейшей связан.
22
С годами меня все сильнее раздражают СМИ. Особенно с криминальной тематикой. До прихода свидетеля я пробежал статью о наказании. Автор толкал замшелую мыслишку, что тюрьма не воспитывает. Он эту мыслишку развил: на свободе, мол, преступник скорее, перевоспитается. Юмор в том, что до тюрьмы человек пребывал как раз на свободе — чего же не перевоспитался?