Инфекция
Шрифт:
— Даки ранен, — сказал Стив. — Он говорит, что с ним все в порядке, но я думаю, что он серьезно пострадал.
Сержант ничего не ответил. Он ждал, когда стрелок договорит.
— Там в гараже были твари, Сержант. Гребаные монстры. Какие-то темные фигуры двигались вокруг машин, но я их не разглядел. Потом увидел одну. Гигантская жирная тварь, покрытая слоновьими хоботами, которые трубили как сирены. Когда она издала этот звук, хоботы выпрямились и задрожали. Она шла, расталкивая машины. От одного ее вида, меня чуть не вырвало. А потом мы увидели маленькую белую обезьяну без шерсти,
И эта маленькая тварь прыгнула на Даки. Я смог снять ее с него только с помощью ножа. Даки упал, сказав, что ранен. У твари были острые зубы, и она кусала Даки где-то рядом с горлом, поэтому я подумал, что он ранен туда, хотя самой раны я не нашел. Шея у него была мокрая, но крови не было. Я спросил его, куда он ранен, и он показал мне бедро. Эта маленькая тварь использовала зубы вместо рук и ног, чтобы держать. Она… Я не хочу говорить, что она сделала с бедром Даки, но это как-то неестественно. Она… уколола его, большим жалом, которое было у нее между ног, как хвост у скорпиона. На месте укола осталась большая опухоль. Он сам вызвался сесть за руль. Мне пришлось помочь ему сесть в машину. Он едва мог идти.
Стив замолчал. Сержант несколько секунд тер глаза. Шум, издаваемый толпой Инфицированных, почти перекрывало громкое гудение двигателя. Выстрелов больше не было слышно.
— Даки, — сказал Сержант в микрофон, прикрепленный к каске, — Как слышишь меня?
— Я в порядке, Сержант, — ответил водитель.
— Как твоя рана?
— Сказал же, я в порядке.
— Как доберемся до ближайшего безопасного места, посмотрим, что там у тебя.
— Но кто? Кто посмотрит?
Сержант не знал, что ответить. На самом деле у них не было ни медикаментов, ни медицинских знаний, ни санитара. Они действовали целиком на свой страх и риск.
— Я все еще могу выполнять свои обязанности. Так что дайте мне делать мою работу, пока я в состоянии.
Сержант неохотно кивнул. Он не знал, что сказать. Наверно, он просто должен его поблагодарить.
— Держись, — сказал он сквозь зубы. — Мы постараемся найти помощь.
— Сержант, я просто хотел сказать…
Воздух заполнил невообразимый яростный рев, такой всепроникающий, что Сержант сначала подумал, что он возник у него в голове.
Выжившие вздрогнули от этого звука и уставились друг на друга широко раскрытыми влажными глазами. Рев прекратился так же внезапно, как и начался, сменившись топотом ног и внезапным ударом, от которого машина завибрировала как гонг. Этот грохот пронзил их тела насквозь и гудением отозвался в головах, выбив все мысли, словно удар тока. Все вздрогнули и зажали руками уши. Потом последовал новый удар, вызвавший вибрацию в груди.
Снова раздался рев, заполнивший воздух, потом еще один удар. Нечто непрерывно атаковало «Брэдли». Машина попыталась увеличить скорость, накренилась, потом выровнялась. Уэнди увидела, что Пол съежился, обхватив
Рев, похоже, не собирался смолкать. Он накатывал волнами бесконечного отчаяния и ярости, сводя их с ума. Он так плотно заполнил воздух, что Уэнди стало трудно дышать. Она понимала, что бы то ни было там снаружи, оно большое, сильное и злобное. У нее в голове промелькнул вопрос, каковы размеры легких этой твари. Потом все ее мысли куда-то испарились, когда ужасный стук повторился ее раз и еще раз. И тут Уэнди не выдержала и закричала, тонким и каким-то далеким голоском, как крик ребенка в аэродинамической трубе. Она подалась вперед, и Тодд крепко схватил ее за руку. И тут новый удар бросил их на коробки и друг на друга. Напротив нее сердито кричала Энн, а Пол, сморщив лицо, зажимал ладонями уши.
Атака, похоже, длилась целую вечность. Внезапно тварь потеряла к ним интерес и отстала позади. Толчки прекратились. Рев стал стихать, оставив оглушительный звон в ушах и покалывающую вибрацию в груди. Тварь жалобно кричала вдали, словно сожалея, что «Брэдли» уезжает, и умоляя его вернуться. Уэнди хватала ртом воздух, сердце билось в груди как колокол. Она видела испуганные, бледные лица, плачущие в темноте и с трудом узнавала их. Она зажала ладонью рот, неуверенная, что еще не перестала кричать.
«Брэдли» смял брошенный военными блокпост. Наконец они вырвались из Питтсбурга на свободу. Позади, словно ранний рассвет, пылал город.
ФЛЭШБЭК: Сержант Тоби Уилсон
Застава Сойер имела все прелести типичной сильно укрепленной деревни. Но горы здесь были потрясающие. Настоящая крыша мира.
Афганистан, страна афганцев.
Когда «Брэдли» забрался на гребень и покатил по откосу, Сержант, сидевший в телескопическом кресле, откинув люк, впервые увидел заставу. Она была всего лишь еще одним островком в гигантском архипелаге мелких артиллерийских баз, разбросанных по горам.
Солдаты называли ее Мортаритавиль.
Застава Сойер располагалась на длинном склоне долины. Небольшой комплекс бункеров из мешков с песком, бараков и палаток, окруженный крепкими бревенчатыми стенами и рядами колючей проволоки под напряжением. С хребта она казалась маленькой и незащищенной.
Сержант присвистнул. База размещалась в плохом месте. Над ней возвышался ряд хребтов. Оттуда афганцы могли накрыть минометами весь комплекс, и незаметно уйти в горы. Ближайшая вертолетная поддержка была в двадцати пяти минутах лета отсюда. Неудивительно, что здешних парней считали фаталистами. Они жили в этой глуши в почти полной изоляции, и враг мог напасть на них отовсюду в любое время.
«Брэдли» стал догонять «грузовик с бубенцами», машину на высокой оси, раскрашенную в пестрые цвета и звенящую сотней блестящих побрякушек. С заднего бампера на него смотрели жутко намалеванные женские глаза, загадочные как у кошки. В открытом кузове сидело несколько человек в мешковатых брюках и свободных туниках, типичных для афганских мужчин.
Улыбаясь из облака пыли, поднятого грузовиком, Сержант помахал им рукой. Мужчины переглянулись, потом один из них кивнул, видимо давая другому разрешение, и тот робко помахал в ответ.