Хроники бездны - 3

Глебов Виктор

– Сколько было закладок?

– Три. Каждый раз в новом месте.

Резцов кивнул Свирину, и тот понял без слов. Положил перед Парамоновым лист бумаги и ручку.

– Пиши адреса!
– злобно процедил он.

Лаборант вздрогнул и торопливо застрочил. Когда он закончил, Свирин забрал лист и протянул Резцову. Все закладки в пределах Московского района.

– Алику всего шесть, - заговорил Парамонов, просительно глядя на полицейского. – Кто знает, будут ли у меня ещё дети? Это до сих пор под вопросом. Я не могу рисковать! Вы бы поступили так же на моём месте!

– Забирайте его! – велел

Резцов, вставая из-за стола. Он чувствовал брезгливость – словно вляпался в чёрную вязкую жижу.

Опера схватили Парамонова и, заломив руки, потащили к выходу.

Подошёл Свирин.

– Урод! – прокомментировал он, глядя в спину арестованного.

Резцов был с ним совершенно согласен. Но без этого продажного лаборанта им никогда было бы не выйти на след Менгеле.

– Теперь куда? – спросил Свирин. – В управление?

– Да. Здесь нам делать больше нечего.

– Телефон у этого болвана забрали?

– Само собой. Но оставшиеся в памяти номера, с которых звонил Менгеле, бесполезны, раз он каждый раз пользуется новым.

– Он не знает, что мы взяли Парамонова, и будет звонить на его трубку. А мы его засечём.

– Придётся использовать лаборанта.

– Используем. Теперь он сделает всё, чтобы выслужиться.

– Обработаем, - кивнул Свирин. – Будет, как шёлковый. Не мог он поступить иначе, видите ли!

– Поставь кого-нибудь ждать звонка от Менгеле.

– Сделаю. Вот только, даже если мы засёчём выродка, радиус поиска будет приличный. Не меньше двух-трёх кварталов.

– Почему?

– Точность зависит от количества ретрансляторов, расположенных на минимальном расстоянии друг от друга. А их сейчас осталось не так много.

Свирин был прав. Резцов поджал губы от досады. И здесь не слава Богу!

– Всё равно, - сказал он вслух. – Это лучше, чем ничего. Три квартала можно и прочесать.

***

Резцов не считал, что они вернулись из рейда в «Центр крови» ни с чем. Результат был, и его даже можно было с чистым сердцем назвать прогрессом, но это оказалось не совсем то, на что он рассчитывал. Да и другие тоже.

Когда Парамонов раскололся, на миг Резцову показалось, что лучик в конце тоннеля не просто забрезжил – было ощущение, что разверзлись ворота, и из них хлынул в подземелье сияющий свет. Но всё было не так просто, и предстояло ещё вычислить, где именно засел Менгеле.

Резцов взглянул на часы. Стрелки показывали половину четвёртого. Какая досада - меньше часа до сигнала будильника! Если он хочет успеть домой и отведать приготовленного Олей мяса, то выезжать надо немедленно. Резцов собрал документы в пластиковую папку, застегнул её и, сунув подмышку, поспешил на улицу к припаркованному возле управления «Джипу». В тонированных стёклах автомобиля отражались в искажённом виде освежённые окна шестиэтажного здания, куда переехал меньше года назад объединённый следственный отдел. Резцов подумал, что, возможно, Менгеле сейчас подкарауливает очередную жертву, и не пройдёт недели, как на каком-нибудь перекрёстке…

Он тряхнул головой и решительно влез в машину. Резко захлопнул дверь, чтобы звук отвлёк его. Он поедет домой и проведёт время с семьёй! Сейчас он не в силах ничего сделать и сидеть

в кабинете, по десять раз просматривая отчёты, попросту бесполезно. А вот завтра он займётся Менгеле вплотную. Резцов чувствовал, что осталось пройти совсем немного, и можно будет загнать зверя в его собственном логове. Если бы он только позвонил на телефон Парамонова! Если бы Резцов по-прежнему верил в Бога, он непременно помолился бы ему об этом.

Последняя жертва. Глава 3

Не было у Менгеле никакого диабета! И тромбов тоже. Эта мысль пронзила Резцова, едва он открыл глаза, повинуясь требованию будильника. Вероятно, образ убийцы преследовал его во сне, и вот вылился в эту уверенность.

Менгеле достал антикоагулянт для того, чтобы разжижать кровь своих жертв при переливании! Резцов вспомнил, как когда-то слышал, что так делают при операциях. И, конечно, с той же целью гирудин производили в «Центре». Препарат нужен был убийце для его чудовищных садистских экспериментов, и он требовался ему постоянно. Должно быть, старые запасы кончились. Поэтому ему и пришлось взять в оборот Парамонова. И так совпало, что он решил использовать гирудин в качестве одного из ингредиентов своего нового коктейля. Благодаря этому его обнаружили криминалисты. Полиции повезло, но до того, чтобы взять Менгеле, могло быть ещё очень далеко. Если пеленг даст слишком большой радиус, невозможно будет устроить облаву: убийца увидит полицейских и поймёт, что им удалось вычислить микрорайон, где он обитает. Тогда он заляжет на дно, а потом, глядишь, переберётся в другое место.

Резцов отбросил одеяло и вылез из постели. Оля зашевелилась, приоткрыла глаза.

– Спи, - сказал он. – Рано ещё.

– Угу, - промычала жена и тут же отключилась.

Прошло четыре дня с тех пор, как полицейские взяли Парамонова. Менгеле не звонил. Не было заявлений о пропаже детей, и новых трупов тоже не появлялось. Резцов нервничал. Ему казалось, что убийца как-то прознал о том, что лаборант арестован. А может, ему больше не требовался антикоагулянт? Но он должен был пополнить запасы, ведь срок годности препарата всего месяц, - твердил себе Резцов, подогревая надежду.

Наконец, на пятый день телефон Парамонова ожил!

Резцов дежурил в комнате, отведённой в управлении специально для того, чтобы ждать звонка Доктор. Повезло!

Номер был незнакомый, и лаборант сразу распсиховался. Пришлось привести его в чувство парой звонких оплеух.

– Только попробуй накосячить! – прошипелРезцов, сунув ему в руки трубку. – Отвечай и живо!

Парамонов нажал большим пальцев на сенсорный экран и включил громкую связь: он был сто раз проинструктирован, что делать в случае звонка.

– Алло! – проговорил он, глядя при этом на Резцова.

– Это я, - голос был какой-то сухой, бесцветный. Казалось, что его обладатель давно и сильно устал.

– Кто это? – спросил Парамонов, следуя заученному сценарию.

– Менгеле. Не узнал?

– Нет.

– Давно не звонил, значит. Мне нужен гирудин.

– Зачем вам столько?

– Не твоё собачье дело, - тон при этих словах не изменился. Он по-прежнему напоминал шелест разворачиваемого пергамента. – Принесёшь столько же, сколько в первый раз. Записывай адрес закладки. Готов?