Хроники бездны - 3
Шрифт:
Резцову было нелегко наблюдать за тем, как облачённые в чёрное бойцы один за другим врываются в здание с двух сторон – с парадного и чёрного входов. Он хотел быть там и своими глазами видеть, как будет схвачен или убит Менгеле.
Со стороны проспекта Космонавтов подъехала и припарковалась возле ограды располагавшегося в том же дворе детского сада машина криминалистов. Курников вышел и, заметив Резцова, направился к нему. Свёрнутый пластиковый комбинезон он держал подмышкой.
– Здорово! – медэксперт пожал полицейскому руку. – Что, неужели сегодня всё закончится?
–
– Я слышал, там может быть заложник.
– Да, мальчик. Сын одного… свидетеля по делу.
Курников цокнул языком.
– Плохо! Менгеле наверняка прикончит его, как только запахнет жареным.
Резцов промолчал. Криминалист озвучил то, что понимали все. Но зачем это обсуждать? Не повезёт, так не повезёт. Главное – обезвредить убийцу и положить конец тому кошмару, на который он обрёк жителей Московского района, а то и всего города.
Свирин держался чуть поодаль вместе с операми. Вид у него был деловой. Ему не удалось обскакать Резцова, и теперь он вынужден был изображать, что готов хорошо делать своё дело, но было ясно, что соперничество не закончилось - оно лишь отложено до следующего раза. Но сейчас это совершенно не волновало Резцова. Он был поглощён происходящим.
Когда внутри раздались выстрелы, он едва не бросился вперёд, чтобы оказаться в здании и увидеть всё своими глазами.
Кажется, стреляли на втором этаже, в левом крыле. Автоматы стучали очередями, потом послышались одиночные выстрелы.
Неужели всё кончено? Резцов понимал, что спецназовцы не будут стараться взять Менгеле живым, но всё же в глубине души надеялся, что сможет взглянуть в лицо своему врагу прежде, чем его казнят.
В недрах здания раздалось низкое гудение, мгновенно заполнившее пространство вокруг училища. Это длилось буквально три секунды, а потом по ушам ударила звуковая волна, и одновременно с этим из всех окон вырвался ослепительный белый свет – казалось, стены не выдержат его напора и разлетятся во все стороны!
Резцов в ужасе упал на асфальт, прикрыв голову руками. Вспышка поглотила на несколько секунд всё вокруг – полицейских, машины, прожекторы с их жалкими лучами.
***
Когда Резцов открыл глаза и осторожно поднял голову, стало ясно, что здание цело – значит, это была не бомба. Но вокруг на земле корчились с криками полицейские. Их коллеги пытались помочь им, и было видно, что лица и руки у пострадавших представляют собой открытые кровоточащие раны – с открытых участков тела сошла кожа!
«Мощная доза ультрафиолета!
– догадался Резцов, поднимаясь с асфальта. – Мгновенная вспышка настроенных на максимальное излучение ламп!» Должно быть, Менгеле перетащил их из Туберкулёзного диспансера, что расположен напротив, и установил в училище, подключив к единому рубильнику.
Страшно даже представить, что стало с теми, кто оказался в непосредственной близи от ламп! Спецназовцы были в шлемах с тонированными забралами, но стекло не рассчитано на такую сильную дозу ультрафиолета – оно защищает лишь от световых гранат.
Резцов огляделся, пытаясь определить,
Сейчас, когда шок прошёл, Резцов ощутил жжение в затылке. Поднял руку и провёл по голому черепу. Ладонь стала мокрой. Взглянув на неё, полицейский увидел кровь – ультрафиолет скользнул по коже головы, но ожог был небольшой. Всё поправимо.
Свирин, увидев Резцова, неуверенной походкой направился к нему.
– Что это?! – проговорил он, оглядываясь на здание училища. – Взрыв?
– Нет, вспышка ультрафиолетовых ламп. Они выбросили максимальную дозу и лопнули, не выдержав напряжения. Как лампочки старых фотоаппаратов, которые после каждого снимка приходилось менять. У тебя, кстати, кровь на затылке.
Свирин машинально пощупал голову, взглянул на мокрую ладонь, смачно выругался.
– Надо идти туда, - сказал Резцов, вытаскивая из кобуры пистолет.
– Зачем? Там полно спец… - Свирин замолчал, осознав, что люди в здании уже не способны никого арестовать.
– Идём! – Резцов направился к крыльцу. Дверь была распахнута.
– Погоди! – окликнул его Свирин, но полицейский не обернулся. Ему пришло в голову, что бойцы внутри не просто поражены ожогами – они беспомощны!
Резцов вошёл в здание, держа пистолет стволом вниз. Менгеле понимает, что не сможет выйти, потому что снаружи осталось всё равно достаточно полицейских, чтобы остановить его. Пятеро непострадавших, которых заметил Резцов, - это лишь те, кто был с одной стороны училища. Но оно был окружено, значит, по идее, должно было остаться человек пятнадцать, способных продолжать операцию.
Можно было бы прихватить с собой часть из них, но Резцов решил, что им лучше остаться снаружи на случай, если Менгеле всё же предпримет отчаянную попытка прорваться.
– Он же вооружён! – прошипел Свирин, хватая его за руку. Он догнал своего начальника, но явно надеялся отговорить его пытаться взять убийцу самому.
Резцов вырвался.
– Мы тоже! – сказал он. – Не хочешь, оставайся на улице.
Свирин молча вытащил пистолет. Конечно, разве он мог позволить своему сопернику обезвредить Менгеле в одиночку!
Резцов едва сдержал усмешку.
– Куда? – спросил Свирин.
Сверху доносились вопли раненых. Но это не значило, что убийца там. Он мог быть где угодно. И всё же прежде всего следовало проверить состояние пострадавших после вспышки.
– За мной, - тихо скомандовал Резцов и начал подниматься по широкой лестнице.
На стенах висели плакаты, оставшиеся ещё с тех времён, когда училище функционировало. Портреты, тексты, схемы и рисунки – разглядывать их было некогда, они просто отпечатывались на сетчатке. Некоторые были сняты и стояли на полу, прислонённые к стенам. Ни один не валялся просто так – значит, Менгеле пользовался этой лестницей.