Гувернёр
Шрифт:
– Парень, ты чего? – мигом забыв «выкать», насторожился высокий мракоборец, стоявший ближе всех. – Я вооружен волшебной палочкой.
– Замри, неверный слизняк! – рявкнул Скорпиус. – Не двигайся.
Лезвие ножа блеснуло в свете фонаря….
– Кусок мантии врага, – проорал Скорпиус, размахивая добрым куском черной ткани. – Воскреси Великого!
И…ничего.
Поманив к себе бледных мракоборцев, Скорпиус склонился над колодцем и прислушался.
– Слышите? – страстно прошептал он.
– Нет, – выдохнули мракоборцы.
– Значит, он доволен.
Воцарилась
– Что происходит? – наконец спросил один мракоборец, глядя на Скорпиуса, как на обезумевшего сатаниста.
– Вы никогда не слышали о колодце Морганы, а? – вскинул брови Скорпиус. – Да вы что? Ну тогда слушайте…
* *
И понесся в уши мракоборцев сказ о духе колодца Морганы, который, немыслимым чудом оказался не где-нибудь, а прямо во дворе Малфой-мэнора. И вещал Скорпиус так, как депутаты в агитационной рекламе не вещают. И делал это с таким мастерством, что услышь эти речи Станиславский – аплодировал бы стоя и кричал бы: «Верю, мистер Малфой, верю!».
А мракоборцы слушали и верили всему. И тому, что благодаря чудо-колодцу Скорпиус Малфой и воскрес, и что вода из колодца, благословленная Великим Духом, всегда помогала Малфоям сохранять молодость и красоту. Поэтому-то и указали волшебные палочки на этот святой источник, как на залежи темномагических артефактов: ведь сила колодца Морганы заставляет сердцевину волшебной палочки скручиваться узлом, что приводит к зависанию палочки в магических текстурах. Мракоборцы верили даже тому, что Скорпиус, заговорившись, обозначил себя сначала прямым наследником, а затем и сыном Морганы, объясняя это тем, что великая ведьма Моргана, шифруясь под Асторию Гринграсс, соблазнила Драко Малфоя и лично вырыла чудо-колодец.
– Обратите внимание на саму каменную кладку, – вкрадчиво шептал Скорпиус. – Это же не простой камень, а обломки того самого камня, из которого некогда Король Артур вынул Эскалибур…
Конечно, мракоборцам не к чему было знать, что колодец на самом деле – лишь элемент декора, в котором воды отродясь не было. И что лет этому колодцу шесть от силы, вряд ли он застал Короля Артура.
Байка превращалась уже в целую эпопею, однако, словарный запас Скорпиуса не кончался, фантазия плела новые факты, а слова так и вылетали изо рта, вне зависимости от того, хотел этого сказочник или нет.
Драко Малфой подоспел очень вовремя, в аккурат в тот момент, когда Скорпиус провозгласил себя реинкарнацией Артура Пендрагона, а мракоборцы, дабы почтить колодец, принялись кидать в него галлеоны.
– Прошу прощения, – проскрипел Драко, скрестив руки на груди. – Обыск закончен или вам показать еще чердак Зевса и сауну Афродиты?
Мракоборцы ахнули, а Скорпиус, уже взахлеб описывая чердак, замолчал, когда отец легонько стукнул его по спине. Попрощавшись с Драко и «реинкарнацией Короля Артура», ревизоры покинули Малфой-мэнор,
– Скорпиус, я редко это говорю, – протянул Драко. – Но это было изумительно.
Отдышавшись после длинного монолога, Скорпиус криво усмехнулся.
– Чтоб утром все артефакты горели в лесу, – строго сказал он, когда они с Драко вошли в прихожую. – Ненавижу врать людям.
– Скорпиус, ну не утрируй…
– Чтоб завтра ни единого артефакта в доме не было.
– Как пожелаете, мистер Малфой, – закатил глаза Драко. – Мой тебе совет: иди в политику.
– Скучно, – протянул Скорпиус. – И потом, надо еще многое закончить до того, как я спокойно вздохну. Начнем с того, что решим, какого наказания заслуживает таинственный источник, который хотел, чтоб все мы сидели в Азкабане.
Драко присел на диван и внимательно взглянул на сына.
– Я не стану тебе помогать в твоих интригах. Конечно, если не попросишь.
– Спасибо. Но с Алом я разберусь сам.
====== Команда молодости нашей ======
Увидев в витрине старого книжного магазина силуэт Альбуса, переставляющего тяжелые фолианты на верхних полках, Скорпиус на долю секунды подумал, что употребленная в далекой живой жизни кокаиновая дорожка дала о себе знать и ему просто почудилось. Будучи абсолютно уверенным в том, что Ал будет до конца века прятаться от людей или хотя бы томится под охраной мракоборцев, такого легкого для бывшего друга исхода Скорпиус никак не ожидал.
– Да какого черта, – негодующе протянул он, и, толкнув дверь, вошел в теплый магазин.
При открытии двери раздражающе звякнул колокольчик, на звон которого Альбус по привычке обернулся, и, завидев старого друга, нисколько не удивился.
– Доброе утро, – добродушно поздоровался он. – Твой любимый стеллаж – в конце зала.
– Учту, – фыркнул Скорпиус. – Лучше скажи, какая птичка напела в ухо Гарри Поттеру о темных артефактах в Малфой-мэноре?
Альбус вскинул брови и усмехнулся.
– Ты пришел сюда, чтоб обвинять меня?
– Я? Боже упаси, стал бы я специально тратить на это время. Но твое сероватое лицо так заманчиво выглядело в окне, что я решил заглянуть к тебе, – задумчиво произнес Скорпиус. – Кстати, раз уж мы говорим о моем отце и темных артефактах, то все прошло отлично, мракоборцы с почтением покинули Малфой-мэнор.
Пару секунд промолчав, тем самым скрыв легкую досаду, Альбус уставился на один из книжных стеллажей. Скорпиус чуть склонил голову, заглядывая бывшему другу прямо в глаза – даже не присматривая, Ал видел и чувствовал ехидные огоньки в его взгляде.
– На будущее, Ал, – мягко улыбнулся Скорпиус. – Наше дело – это наше дело. Впутывать в него родню…ну это просто тупость. С твоей стороны, причем. Потому что я могу защитить своих, ты – нет.
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– Раз уж мы встретились, я хочу, чтоб ты оказал мне услугу, – прямо сказал Скорпиус.
– После того, как ты выдал меня всей Англии? – возмущенно протянул Ал. – Ты не в состоянии орудовать логическими цепочками?
– Ладно, не услугу, а сделку, – нетерпеливо сказал Скорпиус. – Так лучше?