Гувернёр

Lexie Greenstwater

В отличие от всех и каждого, Астория не допытывалась, как и с чьей помощью Скорпиус избежал уже протянувшей к нему руки смерти, но от этого самому Скорпиусу спокойнее не было – не зная, что творится у матери в голове, он мучил себя вопросами почти неделю, не забывая при этом жаловаться на жизнь портрету Фламеля, уже почти его не проклинающего.

В начале февраля, а именно, в первой декаде этого холодного месяца, Скорпиусу стало предельно ясно, почему это вдруг Драко настоял на том, что пора бы уже известить обо всем Асторию. Внутренний

предсказатель Скорпиуса сразу же почуял неладное, когда отец вежливо постучал в дверь его комнаты, так и не удосужившись за месяц выпытать пароль у Геспер Старки, ведьмы, чей портрет охранял вход в комнату наследника древнего рода.

– Дилетант! Как ты можешь мечтать о философском камне, если ты, дурья твоя голова, не в состоянии отличить жабросли от подорожника! – брюзжал с холста Николас Фламель, гневно тыкая в Скорпиуса крючковатым пальцем.

– Затихни, – приказал Скорпиус, накрыв портрет бархатной черной тканью. – Пап?

Драко сел на край кровати, по которой были раскиданы раритетные свитки пергамента, и, взглянув краем глаза на толстую, едва ли не заплесневелую книгу «1000 и 1 рецепт алхимика», сцепил руки в замок.

– Меня радует твое увлечение алхимией, – произнес мистер Малфой, листая блокнот с корявыми формулами. – Но прошу тебя остановиться.

– Остановиться сейчас? – вскинул брови Скорпиус. – Когда я в шаге от успеха.

– В каком шаге, Скорпиус? Все, что у тебя есть – кучка таких же воодушевленных оптимистов, которые тебе помогут. Напоминаю, что у Фламеля создание камня потребовало сто лет.

– Сто тридцать, – буркнул портрет.

– Мне некуда спешить, – возразил Скорпиус, присев на стул.

– Мне есть куда, – оборвал его Драко. – Я очень уважаю твои чувства и всю остальную ересь, но ты гоняешься за Доминик уже семь лет, ты принял и понял все варианты, но ты не понял, что умереть – это навсегда.

– Мы оба знаем, что нет.

– Про твой случай мы не говорим. Время не ждет тебя, и не будет ждать. Пора бы задуматься не об очередной бессмысленной авантюре, а о более важных вещах.

Скорпиус так и вжался в спинку стула.

– О каких, например?

– О наследнике.

Затихло даже бормотание Фламеля.

– Ты хочешь внуков? – Голос Скорпиуса предательски дрожал.

– Тебе катастрофически нужно заводить детей. Под угрозой не только наследство, но и честь рода.

– Как на честь рода влияет тот факт, будет у меня ребенок или нет?

– Самым прямым образом. Хотя бы тем, что при нынешнем вырождении чистокровных, чистокровное потомство просто необходимо. – Драко говорил так, словно планировал сводить породистых котов, ради рождения милых вислоухих лапочек, которых потом можно продать за огромные деньги. – Честно тебе скажу, до тебя еще ни один Малфой не был в твоем возрасте холостым и бездетным.

– Мне всего девятнадцать!

– Тебе двадцать семь! И еще скажу, что ни один Малфой не был таким завидным

женихом.

Взгляд Скорпиуса был еще холоднее, чем температура воздуха за окном. Тонкие губы дрогнули в презрительной усмешке, и Драко уже приготовился к шипящей тираде сына.

– Ты забыл, чем закончилась твоя попытка сватать меня к какой-то чистокровной дуре? – спросил Скорпиус, чуть склонив голову. – Как вместо предполагаемой свадьбы мы отмечали мои похороны?

– Не утрируй.

– Я напоминаю. Если ты снова созвал сватов, разгоняй, ты знаешь мою реакцию, – произнес Скорпиус стальным тоном. – Для этого ты так спелся с мамой?

– Для этого, – честно сказал Драко. – Только ради тебя. Сегодня за ужином ты познакомишься с древнейшей семьей Валлентайн.

– Точнее, с их дочерью, да?

– Да. Если тебе не понравится она, не вопрос, на данный момент у тебя есть выбор из тридцати семи девушек.

Тон Драко звучал строго, но почти умоляюще. Не перебивая отца, Скорпиус выслушал его длинный монолог о чести и долге, повертел в руках фотографию златовласой блондинки Элизы Валлентайн, и, терпеливо дождавшись, когда Драко замолчит, сам едва не взмолился:

– Дай мне год. Прошу, один год.

– Что изменится?

– Я получу камень и верну Доминик.

– За год? Не будь еще большим идиотом.

Скорпиус глубоко вздохнул.

– Отменяй ужин с Валлентайнами, – сказал он.

– И не проси, – отозвался Драко.

– Я не прошу, я требую. Или ты отменяешь ужин, или я устрою нашему роду такую рекламу, что не то, что Элиза Валлентайн не согласится выйти за меня, маглы будут обходить наш дом стороной.

Лицо Драко скривилось, будто Скорпиус посадил ему на нос таракана. Захлебываясь волной негодования, старший Малфой вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате.

– А маму и Виктора позови, – продолжил Скорпиус. – Нам есть, что обсудить.

* *

Красавица Астория, быстрым шагом влетевшая в столовую, едва не сбила с ног эльфа-домовика, разливающего вино по бокалам и, завидев на лестнице бывшего супруга, с завидной прытью понеслась к нему.

– Элиза Валлентайн! – первое, что рявкнула красавица, тыкнув Драко в грудь тонким пальцем. – Элиза Валллентайн!

– Тебя заклинило? – лениво спросил Драко.

– Как можно было позволить ему упустить такую невесту?! Драко, ты…ты…клинический идиот.

– Рад видеть, Виктор, – на удивление сдержано сказал Драко, пожав мускулистому болгарину руку.

– Астория, сомкни уста, – попросил Виктор Крам, отодвинув разъяренную жену от Драко. – Не пугай портреты.

– Это все из-за этой мертвой грязнокровки? – не унималась Астория, тряхнув длинными черными локонами. – Из-за нее, да?

– Она чистокровная, – закатил глаза Драко. – Успокойся.

– Не затыкай мне рот, Драко. Лучше бы поговорил с сыном, а не позволял ему крутить собой, как эльфом-домовиком!