Гувернёр
Шрифт:
Скорпиус взял у полуголой вейлы пару бокалов вина и, что-то шепнув ей на ухо, скорей всего, какие-нибудь кокетливые глупости, впихнул один Альбусу, разглядывающему танцовщицу, и ехидно улыбнулся.
– Сразу видно, что я вырос, – сказал Скорпиус. – Когда я был еще мелким, ни танцовщицы, ни вейл здесь не было.
В толпе Ал заметил и хозяина вечера – Драко Малфоя и тут же почувствовал, как внутри все похолодело. Не понимая, как Скорпиус смог простить того, кто, по сути, и лишил его жизни, Альбус в очередной
– Ну как праздник? – спросил Скорпиус, достав из бара бутылку виски.
– Бесподобно, – признался Альбус. – В духе Малфоев.
– Да, раздетые вейлы вполне в моем духе, – хихикнул Скорпиус, поплотнее закрыв дверь комнаты, в которой они спрятались от гостей. – За твое возвращение!
Таким был первый тост, впервые они не искали повода, чтоб выпить. Видимо, выросли.
– Ну, признавайся, ты еще не женился? – вполне серьезно спросил Альбус, опустив стакан на столик.
– Бог с тобой! – воскликнул Скорпиус. – Друг, я женат. Хоть мои родители и не благословили наш союз, как видишь, обручальное кольцо я не снимаю.
– Прости, что напоминаю, но ты вдовец. Нужно жить дальше.
– Не вижу смысла. Кольцо мне не мешает, – пожал плечами Скорпиус. – Не для того я его надевал, чтоб потом снимать, хотя меня и не понимают.
– Достойно уважения, – заметил Альбус, принимая от Скорпиуса наполненный стакан. – Признаюсь, я не верил в вашу с Доминик любовь…
– Я знаю, – напомнил Скорпиус – «…у меня два варианта развития событий: или Доминик выжила из ума, или хочет получить богатого жениха с раздутым самомнением…». Мемуары Альбуса Северуса Поттера, страница восемьдесят два, шестой абзац.
Альбус удивленно вытаращил глаза.
– Случайно запомнил, – поспешил оправдаться Скорпиус. – Вечно я всякий бред запоминаю. Ты мне лучше расскажи, чем занимался все это время, кроме разъездов.
– Подрабатывал в книжных магазинах, это я умею делать лучше всего, – произнес Альбус, сделав глоток виски. – Но не дольше месяца, все время ждал мракоборцев, этот страх просто снес мне крышу. Зато я прекрасно понял Луи, который скрывался раньше. Узнай отец, что я кровь пью и не старею – на костер бы отправил и бензин бы подливал.
– Тут ты прав, – кивнул Скорпиус. – Я до сих пор вызываю у него подозрение. А сказать, что меня его сын воскресил…ну сам понимаешь. Кстати, как ты умудрился? Я все эти годы ломал голову, но ничего умного не придумал.
– Думать – это не твое, – расхохотался Альбус. – Не поверишь, но интернет все-таки помог. Обидно только, что до этого я все книги перелопатил, все статьи про этот треклятый философский камень прочитал, хоть после второй и понял, что это не вариант.
– Почему?
Скорпиус закурил и комната наполнилась едким запахом сигаретного дыма. Альбус откинулся
– Да его хрен найдешь. Обычно такие мощные артефакты прячут в месте их создания, чтоб сохранить магический барьер, да и потом, проблем потом с этим камнем….ну я и нашел несложный, бредовый скорее, ритуал, но, как оказалось, с последствиями. Не знал я, что ты разлагаться начнешь. Хотя, признаться, выглядишь отлично.
– И ты больше не искал камень? – с сожалением спросил Скорпиус.
– А смысл? Все оказалось легче. Тем более, что место создания камня известно только тем, кто за камень отвечает.
Скорпиус еле сдержал довольную улыбку и, сделав последний глоток виски, подумал о том, что наконец-то в поисках «сокровища Тервиллигеров» появились сдвиги вперед.
Альбус еще что-то рассказывал, изредка боязливо глядя на дверь, особенно, когда за ней кто-то проходил, видимо до сих пор боялся, что его найдут. Скорпиус пил виски, смеялся, изредка поглядывая на старинные каминные часы. Когда стрелка достигла восьми вечера, Скорпиус поднялся на ноги и прошелся по комнате, разминая затекшие ноги.
– Мой тебе совет, Ал, – неожиданно прохладным голосом произнес Скорпиус. – Никогда не завидуй никому. Зависть – враг счастливых.
– Что? – обернулся Альбус.
– Твой дневник и записи в нем…мы же оба знаем, что тобой управляла не муза художественного слова, а обычная зависть. Я вот только не пойму, зачем, – спокойно сказал Скорпиус.
– Зачем что? – Теперь уже Альбус прекрасно понимал, о чем разговор.
– Зачем завидовать сыну Пожирателя смерти, до двенадцати лет дружившему лишь с голубями, тому, кто член огромной и дружной семьи?
– Мне казалось, ты редко задумывался над этим в школе.
Скорпиус вздохнул и, приблизившись к двери, повернулся к Альбусу лицом.
– Я хочу, чтоб ты понял, каково быть сыном Драко Малфоя, – сказал Скорпиус и толкнул дверь.
Дверь без скрипа отворилась и тут же, еле протискиваясь в проем, в комнату ворвались галдящие репортеры, не меньше дюжины, во главе с престарелой Ритой Скитер, тут же подсунувшей Альбусу под нос Прытко-Пишущее перо.
– Мистер Поттер, как вы прокомментируете свое исчезновение?
– Какова была цель ваших скитаний?
– Как вам удалось скрываться от мракоборцев столько лет?
– Почему ваша внешность нисколько не изменилась со времен обучения в Хогвартсе? Мистер Поттер!
Альбус вжался в диван, пытаясь отмахиваться от репортеров и прятать лицо. Прытко-Пишущее перо уже строчило статью под названием «Блудный сын Главного Мракоборца снова в городе», а пузатый фотограф щелкал своей камерой, пытаясь сфотографировать каждый момент, хотя, в толпе репортеров бледное лицо Альбуса было тяжело заметить.