Гувернёр
Шрифт:
– Погодь, рано еще, – шепнул в ответ Скорпиус. – Ну бля, она же с командором батальона поговорила. Чего ей еще надо?
– Нас из «батальона» всего три человека, – напомнил Луи. – Конечно, это подозрительно!
– Я могу отца подослать.
– Не вариант, он не так упорот, как Виктор.
Скорпиус от души матернулся.
– То есть, фактически, нам нужен народ для массовки, который мы расставим по периметру, мол, для караула? – спросил он.
Луи задумчиво кивнул.
Лицо Скорпиуса озарила ехидная улыбочка.
– Да это же как два пальца
– Магглы? Не нравится мне это, но….
Но Скорпиуса было не остановить. Он уже умчался куда-то, оставив Луи в Большом зале, краснеть от стыда заранее.
* *
– Мистер Малфой, – выдохнула МакГонагалл. – Кто это, именем Мерлина?!
– Солдаты батальона, – кивнул Скорпиус. – Ну…тоже П.И.Д.Р.ы. Они будут охранять территорию от саблезубых бурундуков Парагвая. Ребята, проходим, проходим, не стоим!
– Скорпиус, кто это? – в ужасе шепнул Луи, глядя, как по лесу разбредаются очень странные люди.
– Актрисы грузинского кабаре, – ответил Скорпиус, убедившись, что МакГонагалл их не слышит. – Те, что на север пошли – из мексиканской филармонии, остальные – проститутки с Лютного переулка, а те мужики вообще фрукты в Хогсмиде продавали, ну я их и…
– Ты что, рехнулся? Как ты вообще за два часа собрал армию из актрис грузинского кабаре, певцов филармонии, проституток и торгашей?
– Луи, не встревай, я с проститутками еле договорился, это еще хорошо, что они моего отца знают и…
– О Господи! – взвыл Луи. – Как вот эта вот смесь профессий может быть солдатами «батальона»?!
– Нормально все, – успокоил его Скорпиус.
«Солдаты» рассеяно блуждали по лесу, дергая ягоды неизвестного происхождения, что-то бормотали и вообще, кажется, не понимали, что происходит.
Поманив к себе пышногрудую женщину, которая меньше всего походила на защитника Хогвартса от саблезубых бурундуков, Скорпиус приобнял ее за талию и прошептал:
– Это вы Распутная Мишель?
Женщина кокетливо хихикнула.
– Я интересую тебя в личных планах? – улыбнулась она.
– Для вас, богиня моя, у меня особое поручение, – произнес Скорпиус. – Деликатного характера.
Луи закатил глаза, прекрасно понимая, что буйная голова Скорпиуса сейчас опять выдаст какую-нибудь глупость.
– Я попрошу вас выпрыгнуть из торта, который будет доставлен на официальный прием в Отделе мракоборцев, – сказал Скорпиус. – Торт ждет вас в Хогсмиде, надеюсь, вы не страдаете клаустрофобией. И обязательно, найдите на приеме Гарри Поттера и скажите, что я глубоко сожалею о том, что так отвратительно себя вел. Надеюсь, мой подарок его немного утешит.
– Ты обалдел? – вмешался Луи. – Ты сорвешь официальный прием! Только представь, как во время торжественной речи из торта выпрыгнет…Распутная Мишель!
– Сорву прием? – протянул Скорпиус. – Какая жалость.
====== О чем говорит кухня? ======
Неделя, проведенная в замке, тянулась мучительно медленно. Три раза выбираясь в Запретный лес, чтоб перекопать
От Драко пришло четыре гневных письма, Скорпиус невольно узнал суровые нотки своего отца, пробившиеся, наконец, сквозь доброго и понимающего папочку, к которому он еле привык. Узнав про аферу сына, старший Малфой был вне себя от ярости: вместе с прикрытием Скорпиус создал еще и очередную причину для сплетен.
Отца Скорпиус не слушал, хотя горький опыт, нажитый годами, гласил, что не слушать отца – опасно для жизни. Лишь сидел себе в библиотеке, ворчал на престарелую мадам Пинс, листал ветхие фолианты, что-то выписывал в блокнот, зубрил наизусть заумные фразы на латыни, которые, якобы, помогут приблизиться к философскому камню и даже уже не пытался придумывать замысловатые отговорки от подозрений Луи.
А Луи молчал. Впрочем, как и всегда. Оборотень не был глупым, чего уж там, куда умнее Скорпиуса, поэтому прекрасно понимал: чем больше задаст вопросов, тем больше потом вранья услышит.
Но пасмурное субботнее утро, нагонявшее тоску и сонливость, сделало маленькое продвижение, в казалось бы застывшем плане Скорпиуса Малфоя.
– Скорпиус! – пороорала маленькая рыжеволосая девочка, облаченная в когтевранскую мантию, так крепко обняв бессмертного авантюриста, что тот чуть жвачку не проглотил.
Скорпиус ошалело моргнул и, поймав вопросительный взгляд Луи, отстранил от себя девочку.
– Это ж какого хуя здесь…- начал было свою извечную тираду Скорпиус, но, присмотревшись, поспешил выдавить из себя лучезарную улыбку. – Леди Элизабет!
– Ты приехал к нам? Ты скучал? – щебетала юная мисс Тервиллигер.
– Естественно, Элизабет, – протянул знакомый скучающий голос. – У него же контракт, и пока он не поможет мне свершить нетленное возмездие, наполняющее все фибры моей темной души…
– Барт! – рявкнул Скорпиус, мигом вспомнив повадки гувернёра. – Сейчас я вытряхну из тебя остатки твоего мрачного мозга.
Луи опасливо покосился на мальчика, облаченного в школьную мантию с когтевранской нашивкой. Повязку с глаза Бартоломью Тервиллигер так и не снял, трость из рук не выпускал, а под школьной мантией виднелось причудливое жабо, делавшее юного напыщенного параноика похожим на призрака Почти Безголового Ника.
Элизабет, поступившая на Когтевран, выглядела совсем еще ребенком, заставив Луи усомниться в том, что девочка готова к обучению в Хогвартсе. Лучезарно улыбаясь, девочка чуть не прыгая от восторга, рассказывала своему гувернеру о всем, что произошло с ней в Хогвартсе, о всех своих друзьях и преподавателях, а Скорпиус, оказавшийся на редкость благодарным слушателем, чарующе улыбался, и тут Луи понял почему.