Гувернёр
Шрифт:
– У меня есть возможность прятаться, но нет смысла.
– Возможность – папа? Просто не верится в твою изворотливость и мозговитость.
– И правильно, – кивнул Скорпиус. – Мне было легко. А вот твой отец тебя заискался, между прочим, у меня из-за тебя были серьезные проблемы.
– Знаю. – Альбус закатил глаза, хотя было видно, что он нервничает. – Спасибо, что не выдал меня.
Скорпиус мило улыбнулся.
– Не вопрос. Я так понимаю, мистер Поттер-старший не должен знать ничего о твоем возвращении, как и
– Никто не должен знать.
– Тогда зачем ты вернулся?
На лицо Ала словно набежала туча. Но задорный взгляд Скорпиуса, которого тому так не хватало со школьных дней, заставил сбросить груз смуты.
– Мне тут птичка напела, что ты заделался охотником на сокровища древней семьи…
– Птичка – это оборотень, правильно? – усмехнулся Скорпиус.
– Ну да, – отмахнулся Альбус. – «Птичка» рассказала и о твоей работе нянькой для богатеньких детей и, как я понял, ты заинтересовался сокровищем их семьи. Теперь твоя очередь рассказывать.
Скорпиус еще раз «поблагодарил» Луи за умение хранить секреты и начал свой совершенно лживый и потому звучавший правдиво рассказ.
– Мне интересен один артефакт, – начал Скорпиус, подбирая нужные слова.
– Этот? – спросил Альбус, и достав из кармана джинс небольшой рисунок философского камня. – Нашел в гостиной, в груде книг, как только приехал в квартиру.
– Да, – прикусив губу от предчувствия близкого провала, согласился Скорпиус. – Рубин гоблинской работы. Не знаю, что он может, но, насколько я понял, многие маги готовы отдать за него мешки галлеонов.
На худом лице Ала отразился луч ехидной усмешки. Сделав глоток из своего бессменного термоса, Альбус скрыл улыбку, но горящий огонек в глазах моментально его выдал.
– Рубин гоблинской работы? – улыбнулся Альбус. – Ну хоть мне-то не ври, друг. Как ты думаешь, сколько литературы я перечитал, прежде чем вернуть тебя к жизни?
– Я думал, тебе хватило лишь статейки в интернете.
– Так и есть. Но я читал про философский камень и прекрасно помню, как он выглядит. Итак, какие планы?
Скорпиус сжал руку в кулак под столом. Но было еще не все потеряно.
– Найду камень, – просто ответил Скорпиус. – И продам. Ничего сверхъестественного.
– Продашь бесценный артефакт? – удивился Альбус. – Зачем? Ты можешь позволить себе все.
– Это ты в своих мемуарах вычитал? – как бы невзначай поинтересовался Скорпиус.
Альбус замер. Его глаза опять забегали из стороны в сторону, а на виске нервно забилась жилка.
– Ты…читал? – только и сказал он, чувствуя, как сердце замерло.
Но к его удивлению, Скорпиус звонко рассмеялся.
– Да, признаюсь, читал. Неплохое чтиво, хотя, ты не Конан-Дойл, слог у тебя уж больно не литературный, и концовка не раскрыта, оставляет читателя в ожидании продолжения…
– Все, что я писал, это….
– …чистая правда, – спокойно сказал Скорпиус. –
Альбус не ответил, но добродушный взгляд Скорпиуса дал понять, что и не нужно.
Видимо малфоевский наследник настолько глуп и ленив, что не может даже помнить все пакости, причиненные ему.
– Не волнуйся, – успокоил его Скорпиус. – Я рад, что ты вернулся, и я клянусь, что не расскажу ничего твоему отцу. Но сейчас уже поздно, у нас будет время наговориться. Я вообще пришел сюда, чтоб быстренько забрать свои записи, меня ждут в Хогвартсе.
И быстро забрав из гостиной нужную папку, Скорпиус достал волшебную палочку, готовясь трансгрессировать в Хогсмид.
– Кстати, ты помнишь, что у нас в эту пятницу? – спросил Скорпиус.
Но увидев явное замешательство на лице Ала, добавил:
– Господи, когда же ты в последний раз смотрел на календарь? Подсказка: в пятницу мой любимый праздник.
– Черт, Хэллоуин! – воскликнул Альбус. – Уже думаешь, как отметить?
– В мэноре, как всегда. Ты приглашен, – подмигнул Скорпиус. – Не бойся, будет маскарад, я тебя спрячу. Не отметить возвращение друга…ну это не по-людски!
– Договорились, – хохотнул Альбус.
Скорпиус трансгрессировал, подарив на прощание хитрую улыбку, оставив Альбуса со смутным чувством вины и легким ощущением леденящего ужаса.
* *
Пятница. 19.30.
Видимо, Хэллоуин был любимым праздником не только Скорпиуса, но и его отца. Роскошный Малфой-мэнор, был преображен во всех мрачных традициях: вдоль подъездной дороги были расставлены огромные тыквы с вырезанными на них жутковатыми улыбками, сад был украшен светящимися черепами (судя по всему, настоящими), вода в фонтане была выкрашена в алый цвет, подобно крови. Частенько можно было увидеть летучих мышей, которые очень пугали дам, одетых в богатые вечерние платья, а несколько живых скелетов, открывающих перед гостями двери, напугали даже Альбуса.
– Спокойно, – усмехнулся Скорпиус, одетый в черный костюм и простую черную маску, без страз и перьев, как у многих колдунов. – Проходим, пока тебя не заарканила какая-нибудь барышня.
Внутри Малфой-мэнор выглядел еще грандиознее, чем снаружи. Тускло освещенный зал с парящими у потолка свечами уже был наполнен веселящимися гостями, принимающих бокалы с вином у красавиц-вейл, одетых в костюмы мумий (тонкие бинты, впрочем, скрывали лишь интимные места). Посреди зала на небольшом подиуме выступала темнокожая танцовщица с питоном, вокруг которой застыли многие мужчины, скорей всего, посетившие маскарад без жен. Иногда в зале появлялись и самые настоящие приведения: призрак молодого мужчины очень напугал толпу, отсалютовав своей оторванной левой рукой.