Гримстоун

Магнарелла Брэд

Из-за скрывавших нас валунов я посмотрел на каменную крепость, возвышавшуюся над пустынным обрывом. Стены, возвышавшиеся на пять или шесть этажей, были без окон, с голыми карнизами и мощными квадратными колоннами, вырезанными из серого камня. С нашего наблюдательного пункта, расположенного на полпути к вершине утеса, нам были хорошо видны главные ворота. Их металлические створки были закрыты. По пути мы заехали к Джеймсу, и охотничье заклинание, которое я приготовил, дергало меня за руку, настаивая на том, что наша цель, Таффи, находится внутри. Вопрос был только в том, как до него

добраться.

Я взглянул на часы. Почти одиннадцать.

— Как ты думаешь, они все дома на ночь глядя?

Джеймс пожал плечами.

— Я могу только предполагать, но я не раз видел их на улице в любое время суток. Они любят выпить.

— Есть еще какие-нибудь входы?

— Не сомневаюсь, но желаю удачи в их поиске.

Он был прав. Гномы славились мастерством создавать двери, которые сливались с окружающим их камнем. Даже заклинание обнаружения не могло их обнаружить. И Гномы часто дополнительно маскировали свои самые важные двери старыми чарами. Я снова оглядел крепость. Недавно, столкнувшись с подобным препятствием, я использовал заклинание силы, чтобы запрыгнуть на крепостной вал, но в этой крепости его не было. Территория была полностью огорожена.

Но, черт возьми, нам нужно было попасть внутрь.

Я обдумывал возможные варианты, когда до меня донесся рев и скрежет мотора. Мы с Джеймсом посмотрели вниз. Пара фар выехала на извилистую дорогу, ведущую к комплексу.

— Выпьем еще? — Спросил Джеймс, доставая из кармана жилета зелье невидимости, которое мы приготовили и разлили по бутылкам с водой прошлой ночью. Я быстро кивнул и схватил свое собственное зелье.

— Возможно, это наш лучший шанс — Я отвинтил крышку с бутылки и с трудом проглотила жидкость, похожую на осадок, в то время как Джеймс то давился, то ругался. В его оправдание могу сказать, что это был приобретенный вкус.

— Пошли — сказал я, сжимая трость и, низко пригибаясь, обходя валуны.

Джеймс последовал за мной вверх по склону к тому месту, где асфальтированная дорога пересекалась с главными воротами. Подчеркнув, что это была секретная миссия, я отговорил его брать с собой оружие и абсолютно запрещенную взрывчатку, которую, как я заметил, он прятал в джипе. По мере того, как мы поднимались, я слышал, как его пустые кобуры хлопали по бедрам, хотя звук становился все тише, как будто он отставал. Когда я оглянулся, Джеймс все еще был у меня за спиной, но почти неотличим от окружающей обстановки. Зелье делало свое дело.

Мы подъехали к воротам впереди машины и присели на корточки с той стороны, где на нас не падал свет фар.

— Это дико — сказал Джеймс, и его голос, казалось, доносился откуда-то издалека. На фоне каменной стены он был практически невидим. Я едва различал его очертания, но только потому, что искал его.

— Это ненадолго — напомнил я ему — Нам нужно будет вернуться примерно через тридцать минут.

Я пригнулся еще ниже, когда в поле зрения появилась машина, желтый "хаммер". Она наискось приблизилась к нам, затем замедлила ход, в то время как в воротах лязгнули большие замки. Когда две створки ворот начали открываться внутрь, я потянул Джеймса за жилет. Пригибаясь, мы прокрались на территорию комплекса

сразу за "хаммером".

Пока машина ехала по подъездной дорожке, я оттащил Джеймса в особенно темную тень рядом с закрывающимися воротами. Мне нужно было время, чтобы оценить планировку комплекса.

Хаммер въехал на территорию, похожую на внутренний двор, фары осветили центральный бассейн. Вокруг него возвышались красивые каменные здания, некоторые высотой с сам комплекс. У меня было ощущение, что я нахожусь в пещере, в чем, как я полагал, и был смысл. Свет виднелся только в редких узких окнах.

— Куда? — раздался едва слышный голос Джеймса.

Я сосредоточился на своей трости. Охотничье заклинание тянуло нас к особенно большому зданию в дальнем конце двора. Я снял лямку с пальто, продела её в петлю для ремня и протянул другой конец Джеймсу, что собиралась сделать на улице.

— Держись поближе — сказал я.

Я пошел по подъездной дорожке, Джеймс следовал за мной. Из одного здания доносился громкий смех, а из другого не менее громкие споры. Кто-то на верхнем этаже врубил металлическую музыку. Только когда мы добрались до внутреннего двора, я заметил пару красных глаз, слабо светящихся на стене здания.

Джеймс что-то проворчал, когда я толкнул его к стене. Из глубокой тени я прищурился, вглядываясь в глаза, пока вокруг них не обрисовался стройный шестифутовый силуэт. Дерьмо. Гигантская ящерица. И она была не одна.

Еще больше ящериц сновало вверх и вниз по стенам зданий, останавливаясь, чтобы покачать головами и что-то проворчать друг другу. Гномы, как известно, использовали этих существ для передвижения по горам, но в данном случае их, вероятно, использовали в качестве ночных часовых. Ящерицы обладали целым рядом острых ощущений, надеюсь, все это объяснялось нашим зельем невидимости.

— Мы крутые? — спросил Джеймс мне на ухо.

Я ощупал лицо Джеймса, пока не нашел его губы и не прижал к ним палец.

Одна из ящериц склонила голову набок. Я перевел взгляд с нее на то, что казалось мне все более многочисленным видом. Они приближались к нам? Или я просто заметил их всех впервые?

Я прикинул расстояние до намеченного здания, около тридцати ярдов, и потянул Джеймса за собой.

Мы пошли быстрым шагом, мой взгляд перескакивал со здания на здание. Ящерицы юркнули туда-сюда и поползли вниз. Это было так, как если бы они знали, что что-то находится среди них, но не могли понять, что именно и где.

Одна из них упала во двор прямо перед нами. Я повернул налево и почувствовал, как Джеймс споткнулся, чтобы не отстать. Ящерица подняла свою шипастую голову. Язык, достаточно толстый, чтобы свалить человека, высунулся из её пасти, обнажив ряд впечатляющих зубов. Я не хотел узнавать, на что это похоже.

Когда во двор за нашими спинами высыпало еще несколько ящериц, я схватил Джеймса за руку и бросился бежать. Мы добрались до здания и преодолели несколько ступенек. Позади нас ворчание ящериц перешло в высокие, отдающиеся эхом крики. Подбитые подушечками лапы неслись к нам по каменным плитам. Я подергал дверную ручку, слава Богу, она была открыта, и мы с Джеймсом протиснулись внутрь.