Гримстоун
Шрифт:
Мы закрыли тяжелую дубовую дверь как раз в тот момент, когда по ней с глухим стуком ударился язычок. Серебристый свет вырвался из палочки Джеймса, запечатав вход запирающим заклинанием.
— Боже милостивый — выдохнул он.
Еще несколько ударов пришлись по дереву, но заклинание не ослабло. Выбраться из лагеря, это была совсем другая история, но мы перейдем этот мост, когда доберемся до него, как сказал бы Джеймс. Прямо сейчас нам нужно было уничтожить идола.
Мы вошли в большую комнату с множеством пьедесталов, на которых стояли бюсты длиннобородых гномов.
Охотничье заклинание потянуло меня к паре каменных лестниц, которые вели на камбуз на втором этаже. На верхней площадке моя трость повернулась вправо, где в конце коридора под дверью зажегся свет. Моя трость начала дергаться, как провод под напряжением.
Таффи был внутри.
Похлопав Джеймса по плечу, чтобы он прикрывал меня, я прокрался вперед мимо выставленных топоров и щитов. Дверная ручка повернулась в моей руке, и я осторожно приоткрыл дверь.
Комната оказалась большим, захламленным кабинетом. В дальнем конце за столом, повернувшись ко мне широкой спиной, сидел Таффи. Он разделся до белой майки, пиджак, который я видел на нем днем, висел на спинке стула. В свете настольной лампы были видны его волосатые плечи, когда он что-то бормотал.
Идол?
Прежде чем я успел подойти поближе, чтобы выяснить, зазвонил телефон на его столе. Таффи снял трубку, проворчал что-то на гномьем диалекте, послушал, затем снова проворчал.
Повесив трубку, он взял предмет, над которым что-то бормотал, и сунул его в карман, затем поднялся со стула и потянулся, чтобы ухватиться за обтянутую кожей рукоятку. Она была прикреплена к боевому молотку. Когда он поднял ее, в моем периферийном зрении вспыхнул серебристый свет.
— Подожди! — Крикнул я Джеймсу, но слабое предупреждение прозвучало слишком поздно.
Джеймс произнес заклинание, опутав гнома сетью серебряной энергии. До этого момента Таффи не подозревала о нашем присутствии. Телефонный звонок, вероятно, был сделан для того, чтобы сообщить ему, что ящеры обнаружили возле его здания то, что могло быть, а могло и не быть злоумышленником, и предложить ему разобраться. У нас все еще было преимущество в скрытности.
Было, это оперативный термин.
Тэффи взревел, когда серебряные шнуры сковали его руки. Молоток выпал из его рук и с оглушительным лязгом приземлился на каменный пол, вызвав мощную ударную волну. Меня отбросило назад, мимо опрокидывающейся мебели и книг, каскадом падающих с полок. Я приземлился рядом с дверью, в которую мы вошли, и острая боль пронзила мою левую руку. Повернув плечо, чтобы убедиться, что оно не вывихнуто, я повернулся туда, где стонал Джеймс. Помимо того, что я мог слышать своего напарника, я мог видеть его немного отчетливее. Он поморщился и потер затылок.
— Что, черт возьми, это было?
— Попробуй угадать — сказал я.
Пока Таффи боролся со своими путами, боевой молот у его ног искривлял окружающий воздух энергией.
— Зачарованное оружие? — рискнул он.
— Да, и это только что лишило наши системы магии скрытности.
Что означало, что нельзя было терять ни минуты. Подобрав трость, я поднялся на ноги
Но не успел я сделать и нескольких шагов, как серебристый свет испарился из тела Таффи. Я выругался. Гномы и их проклятое сопротивление магии. Таффи поднял огромный молот. Покрасневший и дрожащий, он оглядел свой кабинет.
— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовал он — Покажись!
Его близорукость компенсировалась действием нашего слабительного зелья. Я остановился и медленно вытащил меч из посоха. Если я не смогу добраться до идола, возможно, мне поможет точное заклинание силы.
Но Таффи не дал мне шанса. С ревом он взмахнул молотком, описывая дугу вслепую.
Вскинув свой посох, я крикнул:
— Защита!
Щит, возникший из посоха, встретил ударную волну молота снопом искр. Резкая боль пронзила мою руку с посохом, и я отлетел на несколько футов назад. Джеймсу повезло меньше. Все еще не оправившись от последней волны, сила приподняла его над стеной и уронила на голову.
Я повернулся к Таффи. Ему еще предстояло точно прицелиться в нас, но, даже с его плохим зрением, хватило бы еще одной ударной волны, чтобы разоблачить нас. Сейчас или никогда.
Я нацелил острие меча на его оттопыренный карман и с криком.
— Энергия! — вытащил меч обратно.
Но вместо того, чтобы разорвать карман, как я надеялся, заклинание силы сломало его медные застежки, и штаны упали до лодыжек. Таффи посмотрел на свои белые трусы и снова поднял их. Слезы ярости заблестели в его глазах, а яблочно-красные щеки приобрели яростный оттенок алого.
Одной рукой он подтянул штаны на своих коротких ногах, а другой ударил боевым молотом об пол. Несмотря на то, что я был защищен, ударная волна сбила меня с ног.
— Вот дерьмо — пожаловался Джеймс, когда его снова перевернуло.
— Т-ты! — Закричал Таффи, переводя взгляд с Джеймса на меня — И ты!
Да, теперь нас было хорошо видно. Тэффи шагнул вперед, одной рукой подтягивая штаны.
— Мы знаем об идоле — быстро сказал я, отступая назад — Мы знаем, что бог вышел из-под вашего контроля, что вы не хотели, чтобы этим женщинам причинили боль. Если вы дадите нам идола, мы сможем покончить с этим сегодня вечером.
Представление преступника жертвой иногда срабатывало, но Таффи был вне пределов разумения, даже слов. Он издал варварский крик, отводя свой боевой молот.
Прежде чем он успел взмахнуть им снова, четыре серебряные стрелы, закрутившись, вонзились с чудовищной силой в голову и грудь гнома. Я продолжил атаку Джеймса мощным ударом, от которого у него провалилось брюхо. Таффи что-то проворчал, но вместо того, чтобы замедлить его, наша магия, казалось, только еще больше разозлила его. Слюна слетела с его рыжебородых губ, когда он переобулся в тапочки и бросился в атаку.
После быстрого заклинания мой световой щит окружил голову Таффи. Если я смогу перекрыть ему доступ воздуха, то, возможно, смогу остановить его.