Год крысы
Шрифт:
Привинченная рядом с калиткой бронзовая табличка стилизованной елизаветинской вязью сообщала:
Клиника “Счастливый шанс”
донорские операции
имплантация органов
– “Счастливый шанс ” — хмыкнул Бэха, показывая, что очень критически относится к клинике и напомнил Матросову: — Мы идем только для того, чтобы все узнать!
Матросов кивнул.
Семен Семеныч с ними в клинику не пошел. Для того, чтобы Семен Семеныч не мешался под ногами и не задавал
Приятели нажали на кнопку звонка, помещенную под табличкой, трижды прожурчала мелодия звонка, калитка дрогнула и отворилась. Приятели вступили на дорожку к дому.
Пошаркав ногами о колючий синтетический коврик на крыльце и с трудом просочившись за высокую старинную дверь с тугой пружиной, они оказались перед лестницей в пять ступенек, каждую из которых украшал вазон с цветами, поднялись наверх, управились с еще одной исполинской дверью и вошли в просторную современную приемную, в одной части которой расположились углом два дивана шикарный белой кожи для посетителей, а в другой был организован деловой уголок с регистрационной стойкой, телефонами, картотекой и двумя компьютерами. С их появлением три восточных трубочки-колокольчика над дверью издали приятный “донг-динг”, сообщая персоналу о приходе посетителей.
Средних лет доктор в медицинском хирургическом костюме салатного цвета, оторвался от вдохновенной партитуры, которую он выстукивал на клавиатуре компьютера, оттолкнулся ногой от пола и вместе с креслом на колесиках подъехал к стойке навстречу гостям.
— Милости прошу в клинику “Счастливый шанс”! — бросив быстрый взгляд на посетителей, продекламировал доктор.
— Здрасьте… — смущенно проговорил Матросов.
— Уверяю вас, вы не пожалеете, что решили обратиться именно к нам! — убежденно заявил доктор.
Напористое вступление Бэхе не понравилось. Он помрачнел и с неудовольствием посмотрел на доктора.
Доктор был большим, шумным, румяным и немного потешным. Салатного цвета хирургический колпачок косо сидел на лохматой голове. Из-под старомодных круглых очков пытливо смотрели бойкие смышленые глаза. В смешной старомодной бородке, напоминавшей козлиную, застряли крошки от печенья. Когда он говорил, румяные губки складывались очаровательной сочной гулькой. Короче не доктор, а симпатяга.
— Вы хотите записаться на имплантацию! — догадался жизнерадостный доктор.
Бэха строго на него посмотрел.
— Нет. Мы по поводу денег. То есть… Короче, о кредите… Я заходил на прошлой неделе. Помните?
Доктор недоуменно вытаращился сквозь очки на Бэху, потом вдруг что-то вспомнил и с удовольствием хлопнул себя по лбу: точно! А он, садовая голова, сразу не узнал!
— Конечно! Как же! Отлично помню, — он прищурился, поднял вверх указательный палец и проговорил: — Левая доля гипофиза! Запущенный склероз. На фоне редкой группы крови. Так?
Бэха покосился на Матросова и кивнул.
Доктор самодовольно встрепенулся в кресле: вот видите! не память, а вычислительная машина! Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
— А это и есть тот ваш друг, который может стать донором! — доктор весело взглянул на Матросова.
Бэха
— Ну, в общем, да.
Доктор кивнул. Поняв, зачем пришли приятели, он стал как-то проще, но прекрасное расположение духа осталось неизменным.
Толкнувшись ногой от пола, он прокатился в кресле к стеллажу с канцелярскими папками, ногтем указательного пальца пробежал по корешкам, как пианист по клавиатуре, остановился на нужном, достал из папки формуляр и подъехал обратно.
Размашистым движением выудив из нагрудного кармана курточки автоматическую ручку, доктор скрутил колпачок и занес золотое перо над пустым бланком.
— Итак? — энергично посмотрев на Матросова, он приготовился заполнять пустые графы. — Литер “F”. Донор гипофиза. Ваши фамилия, имя и отчество?
— Постойте, постойте! — остановил его Бэха. — Не так быстро.
— Что такое?
— Дело в том, что мы с приятелем еще ничего не решили… Мы пришли для того, чтобы все как следует разузнать, а уж потом… может быть…
— Конечно, конечно, — легко согласился доктор.
— И честно говоря, нас больше интересуют вопросы, касающиеся денег, а не гипофиза.
— Само собой! — горячо одобрил доктор.
Он опять оттолкнулся ногой, прокатился вместе с креслом к столику с телефоном и набрал какой-то номер.
— Господин Калюжный? — сказал он в трубку. — Здравствуйте! Доктор Отжига из клиники “Счастливый шанс”. Молодой человек, о котором мы говорили, только что прибыл. Да-да. Именно. Ваш донор. Хорошо. Ждем. — Доктор повесил трубку и прокатился вместе с креслом обратно.
— Вы русский язык понимаете или нет? — с изумлением уставился на него Бэха. — Куда вы звоните? Какой донор!.. Мы же сказали, мы пришли узнать! Насчет денег. Задать вопросы.
— Да вы не волнуйтесь! — успокоил его доктор. — Зачем так волноваться. Какие у вас вопросы?
Бэха задумался на некоторое время. Он хотел сформулировать самую суть так, чтобы у Матросова не осталось никаких сомнений.
— Главное: на каких условиях мы можем получить деньги, — сказал Бэха. — Сколько, когда, в какой валюте, как возвращать? Есть ли процент за пользование? Какие нужны гарантии с нашей стороны, какие требования с вашей…
По мере того как Бэха перечислял, на лице доктора все больше и больше проступала скука! Что же это такое делается, в самом деле! А при последних словах ему даже пришлось подавить едва заметный судорожный зевок.
Но как только Бэха умолк, к доктору тут же вернулось обычное оживление. Он ласково посмотрел на посетителей и сказал:
— Конечно, мы даем деньги. Но дело в том, что у нас выработалась определенная процедура работы с клиентом. Некоторые из вопросов, которые вы задаете, носят конфиденциальный характер. Мы не отвечаем на них первому встречному-поперечному. Давайте, поступим так: выполним некоторые формальности, ответим на вопросы и заполним этот бланк. Мы убедимся, что вы именно тот, кто нам нужен, и потом вы зададите любые вопросы, какие только придут в вашу драгоценную голову. Хорошо? — И доктор предупредительно развел руками: — Уж простите, у нас такой порядок.