Год крысы
Шрифт:
– Вы, господин Калюжный, не обижайтесь, — сказал Матросов. — Вы нам очень симпатичны… И даже более того. Мы бы и сами хотели отдать наш гипофиз в хорошие руки, — Матросов первый улыбнулся свой шутке. — Но и вы нас тоже поймите. Нас мало интересует донорство. Можно сказать, вообще не интересует.
Калюжный смотрел на Матросова исподлобья.
— Нам деньги нужны! На короткое время. На неделю, максимум на десять дней. У нас намечается одно мероприятие… Можно сказать, бизнес. А клиника готова предоставить деньги. Под залог гипофиза и всего прочего. Понимаете?
Калюжный
— Мы возьмем деньги, провернем свое дело, заработаем свое и вернем клинике кредит. И тогда нам не придется отдавать никакой гипофиз. Да, честно говоря, мы и не собираемся. Понимаете? Поэтому, мой друг и не хочет вас обнадеживать. Хотя вы нам и очень симпатичны…
Матросов посмотрел на Бэху, и тот кивнул в подтверждение его слов.
— Правда, если у нас что-то сорвется… — добавил Матросов, чтобы не лишать Калюжного надежды. — Тогда…
Калюжный молчал, переваривая услышанное. Он заглянул в глаза сначала Матросову, потом Бэхе.
— Правда, что ли? — спросил он.
Бэха мрачно кивнул.
Стенька еще раз посмотрел на одного, потом на другого и буйна голова его понурилась.
— Вот, значит, как… А они мне сказали, что дело верное… — горько сказал Калюжный. — Полгода уже ищет донора «Счастливый шанс»… Никак не может найти. Вот вам и бедная страна. За сто тысяч баксов куска ливера не отыскать!
Приятели сочувственно помолчали. В самом деле, непорядок.
— А они с вас сто тысяч берут? — уточнил Бэха.
— Ну да.
Глаза Калюжного повлажнели.
— У меня жене — двадцать пять. И дочка… — Калюжный, как рыбак, отмерил разведенными руками семьдесят сантиметров воздуха перед животом. — Я ведь еще здоровый весь… — он согнул руку и под пиджаком надулся крутой бицепс. — И денег… Не поверите… Некуда девать. А вот гипофиз того… подкачал…
Бэха кашлянул и переступил с ноги на ногу. А Матросов не выдержал:
— Да вы не отчаивайтесь раньше времени, — сказал он. — Найдут вам донора. Раз обещали, значит надут.
Калюжный вдруг поднял голову, и в его глазах проступила какая-то мысль:
— А зачем вам, говорите, деньги? — спросил он у Бэхи.
— Для бизнеса, — неохотно ответил Бэха.
Калюжный бросил на молодых людей быстрый проницательный взгляд.
— Хотите быстро прокрутиться? — уточнил он.
— Ну, вроде того.
— А потом вернуть кредит?
— Конечно.
Калюжный внимательно посмотрел в их лица. Особенно пристально он почему-то изучал лицо большого Матросова. И его взгляд просветлел.
— А что за бизнес? Надежный? — как-то странно подмигнув, спросил он.
— Надежный! — ответил Бэха.
Калюжный почему-то рассмеялся.
— Ну, так бы сразу и сказали! — почему-то с облегчением сказал он. — А то я и вправду начал думать…
Он почему-то не договорил. А вместо этого присел к столу, налил себе рюмку коньяку и с удовольствием выпил.
Потом поднял на приятелей очень правдивые глаза.
— Эх, полюбил я вас, мужики! Честное слово, полюбил! А может, махнем ко мне на дачу? А? У меня дом на заливе… То
Бэха покачал головой.
— Нет, нет. Спасибо. К сожалению, мы спешим. В следующий раз — обязательно!
— Ну что ж! — Калюжный не стал настаивать и поднялся, чтобы проводить гостей. — На всякий случай, не прощаюсь! — сказал он. — Мало ли что…
— Конечно, конечно!
— И ты береги себя, сынок! — Стенька с нежностью посмотрел на Матросова.
Приятели вернулись в приемную к симпатичному настойчивому доктору.
— Как вам наш «пахан»? — доктор мотнул головой в сторону комнаты для свиданий. — В домик на заливе приглашал? К девочкам? Меня приглашал, — по секрету сообщил он.
Бэха переступил с ноги на ногу.
— Мы бы хотели уточнить все детали по поводу денег, — твердо сказал он, не давая на этот раз себя сбить с серьезного курса.
— Про деньги — это не ко мне, — равнодушно зевнул доктор. — Это к нашему директору, — доктор махнул ручкой вперед и направо: нужно выйти в дверь и пройти по коридору.
Матросов и Бэха так и сделали.
В кабинете с надписью “Директор” вошедших встречала торчащая из стены огромная голова кабана со злобно ощерившейся верхней губой, вурдалачьими клыками и стеклянными искусственными глазами. Прямо под головой стоял директорский стол и пустое кресло. А возле окна крупный бровастый мужчина в прохладном льняном костюме, похожий на сбрившего бороду Карабаса Барабаса, бережно поворачивал в руках дорогое ружье и любовался его инкрустированным прикладом.
Увидев вошедших, мужчина осторожно поставил ружье в специальный высокий сейф в углу, запер бронированную дверцу и прошел к своему креслу.
— Так-так… Вы — с левой долей гипофиза… — догадался он, разглядывая посетителей твердыми охотничьими глазами. — Мне уже сообщили… Ну, все вопросы решены? Готовим договорчик?
Карабас выдвинул боковой ящик стола и извлек оттуда две типографские заготовки, состоящие каждая из нескольких листов, заполненных мелким шрифтом.
— Постойте, постойте… — сказал Бэха, усаживаясь напротив директора. — Тут все говорят с нами так, будто вопрос с гипофизом уже решен. А мы, откровенно говоря, совсем не планируем ложится на операцию. Мы пришли обсудить условия получения денежного кредита… А уж гипофиз… это так… оригинальное обеспечение…
Директор тонко улыбнулся.
— Понимаю! — охотно согласился он. — Готов ответить на любые вопросы!
Изобразив на лице предупредительное внимание, он, тем не менее, подхватил со стола экземпляры договора и, ловко развернув их в воздухе текстом к посетителям, опустил один перед Матросовым, другой перед Бэхой.
Матросов принялся рассеянно листать договор, а Бэха нахмурился, стараясь не упустить ни одного важного вопроса.
— Я вас слушаю, — проговорил директор.
— Скажите, как давно существует ваша фирма? — спросил Бэха.