Гадюка
Шрифт:
— !Co~no! (2)
Чуито треснул его по руке, но Маркус держал крепко.
— Ты обдолбался, что ли?
— ГДЕ ОНО? — дико заорал Маркус.
Он потянул футболку, послышался звук рвущейся ткани.
— СНИМАЙ!
Чуито ничего не оставалось, как позволить Маркусу стащить с себя футболку. Затем он поднял руки, демонстрируя обнаженную грудь в знакомых татуировках. Новых среди
Маркус развернул Чуито и стал осматривать его спину, замечая, что все татуировки были прежними.
— Ты закончил? — спросил Чуито раздраженно.
— Нет.
Маркус указал на джинсы кузена.
— Снимай.
— Хорошо.
Чуито скинул обувь, положил пистолет на раковину и расстегнул джинсы. Он стянул их, затем с силой швырнул в Маркуса чуть было не сбив его, сотрясение все еще давало о себе знать.
— Доволен?
Маркус еще раз внимательно осмотрел его, но ничего не смог обнаружить. Она же должна быть где-то здесь!
Вдруг его внимание привлек кусочек изображения, выглядывающий из-под резинки боксеров на бедре. Он сдвинул резинку вниз. Небольшая надпись тянулась вдоль бедра, как раз чтобы ее не было видно в боксерских шортах.
Omert`a (3)
— Эта новая.
— Так и есть, — подтвердил Чуито и оттолкнул Маркуса. — Я был бы тебе признателен, если бы ты не лапал ее, она еще заживает.
— Кто дал тебе Беретту? Я в курсе, что ты прилетел сюда, поэтому хочу знать, кто дал тебе ее, когда ты приземлился?
— Забудь об этом.
— Нет, не забуду! — Маркус повысил голос. — Ты продался!
— Я не продал себя. Я заключил сделку.
— С мафией?
Маркус с трудом понимал кузена.
— И это я долбанутый? Черт возьми, это же мафия! Они не мы, Чу. Итальянцы лезут в политику и другое дерьмо. У них нет чести, их заботят только деньги и власть. Они уничтожат любого, кто встанет у них на пути.
— Верно.
Чуито подхватил свои джинсы с пола.
— Угадай, кто встал у них на пути? Думаешь, если я связался с мафией, я изменюсь?
Он начал натягивать штаны, но остановился и посмотрел на брата.
— Он навел на тебя ствол. Он бы убил тебя.
— Но я жив!
— Повезло засранцу, — глаза Чуито яростно
— Что скажет твоя chica, когда увидит татушку?
— Ты думаешь, Элейн знает значение татуировки? — Чуито горько рассмеялся. — Издеваешься? Она не Кэти, ясно? Я никогда не смогу привести ее сюда. Ей не надо быть со мной, она выйдет замуж за хорошего парня, типа Эдварда, и у нее все будет отлично.
— Чу...
— Они погибли из-за меня! Это я вступил в Los Corredores и потащил тебя за собой. Их кровь на моих руках, ты знаешь. Все, о чем ты думал в семнадцать: как затащить следующую девчонку в кровать. Ты не был угрозой, ею был я. Меня никто не хранит, потому что их смерть - моя ответственность. Я не могу отсиживаться в Гарнете и притворяться, что ничего не было. Я не могу позволить тебе расплачиваться за мои грехи, Марк!
В горле Маркуса стоял комок. Со словами Чуито было сложно поспорить, да и не собирался Маркус оскорблять брата спором. Маркус никогда не был хорошим гангстером, но и плохим тоже не был. В нем не было ничего такого, что сделало бы его выдающимся. Он не был умен как Чуито. Не был хитер. Он не искал уважения, денег или отмщения. В действительности Маркус всегда задумывался только о том, как затащить новую девчонку в кровать. Теперь же он хотел оказаться только в одной кровати.
Раздался стук в дверь, Маркус выглянул из ванной.
— Co~no.
Чуито застегнул штаны и вышел из ванной, Маркус последовал за ним с Береттой в руке. Чу быстро распахнул дверь, как если бы они были в Гарнете, Маркус снял оружие с предохранителя.
— Нет, все в порядке, — сказал Чуито по-английски и пожал руку мужчине, которого Маркус не мог разглядеть в темноте.
— Небольшая ссора с кузеном.
— Вы, пуэрториканцы, вечно ругаетесь. Единственное, что умеете.
Плечи Чуито напряглись. В нем всегда было слишком много пуэрториканской гордости, может, поэтому он присоединился к Los Corredores.
— Разве ты тут не потому, что нужен мне? — повысил он голос. — Разве это не значит, что ты работаешь на меня?
— Да, но...
— Не оскорбляй мой народ. Меня это бесит.
— Эй, извини.
— Ага.
Чуито хлопнул дверью и направился к Маркусу, качая головой.
— Гребаные итальяшки. Понятия не имею, как один из них стал моим другом.
— Хорошо хоть, ты не спишь с ними, — невозмутимо добавил Маркус.
Он опустил пистолет. Даже если их разговор подслушивали, они говорили на испанском.
— Почему они ошиваются возле моего дома?
— Нова приказал им приглядывать за тобой и за моей матерью.