Гадюка
Шрифт:
— Никакого gringo для меня. Возможно, gringa (7) для тебя, — произнесла тетя на испанском, раскладывая продукты. — Идея была моей.
— Устроила мою личную жизнь за меня?
— S'i, — просто сказала София. — Мне надоело слушать твое нытье о ней. Ты ничего не предпринимал, и я помогла тебе.
— Ты говорил обо мне? — мягко спросила Кэти.
— Да, я скучал по тебе, — Маркус повернулся к ней, а потом нахмурился. — Погоди,
— Она учит испанский. Que linda (8).
Тетя снова посмотрела на него и продолжила разговор на испанском.
— Она — красавица. Теперь я понимаю, почему ты так тосковал. Она твой тип. Хорошая попка, большие tetas (9). Луис пялился на нее, chico (10). Тебе следует поговорить с ним об этом.
— Co~no (11), пожалуйста, скажи мне, что ты этого не поняла, — сказал Маркус Кэти.
— Я поняла достаточно.
Кэти посмотрела на Софию.
— Тетя сейчас сказала, что он пялился? Не помню, чтобы Чуито учил меня этому. Она говорила об этом и прежде, но, кажется, я отвлеклась тогда. Это значит, что...
— Пойдем. Нужно поговорить.
Маркус поставил остальные пакеты на стол и вытащил ключи из кармана.
— Запри грузовик, T'ia.
— Почему я?
— У тебя сейчас крупные неприятности! — прикрикнул Маркус и передал ей ключи. — Закрой его!
— Нет у меня никаких неприятностей, — заявила София.
— Они твои спутники с рождения.
Он подошел к Кэти.
— Пойдем. V'amanos (12). Выйдем через заднюю дверь.
Кэти встала, на ее лице отразилась нерешительность. Маркус положил ей руку на талию и подтолкнул в сторону выхода. Ее взгляд, открытый и уязвимый, убивал его. Маркус не мог говорить с ней прямо сейчас, точно не перед теткой. Нужно остаться наедине и все выяснить.
Он открыл заднюю дверь и вышел во двор.
— О, какой прелестный дворик, — тихо проговорила Кэти, пока они шли к летнему дому на заднем дворе.
— Он больше, чем я думала.
Маркус по-прежнему пытался собраться с мыслями. Похоже, что Кэти не была шокирована, как он. Значит, она планировала свой приезд. Зачем она приехала? Она же прекратила ему писать пару месяцев назад. Все ее сообщения оставались без ответа.
Он открыл дверь, а когда они вошли внутрь, замер.
— Что это такое? — спросила Кэти.
Она стояла посредине неразобранных коробок со смятением на лице.
— Здесь уже кто-то живет?
— Я здесь живу.
— Но я арендовала его у Софии.
— Арендовала? — переспросил он.
Маркус огляделся и заметил вещи и коробки Кэти, тут и там расставленные по комнате.
— Что происходит?
Кэти выпрямилась и посмотрела на него.
— Я решила преподавать в Майами. Это не имеет к тебе никакого отношения. Мне показалось, что мои способности найдут здесь лучшее применение. Когда мы подружились, Чуито предложил снять у его матери домик.
— Ты переезжаешь сюда?
— Да, — Кэти кивнула, глядя ему прямо в глаза.
— Когда началось судебное разбирательство с Грейсоном и Эшли, моя жизнь усложнилась. Поэтому я уволилась. Мне нужны были перемены, и я подумала о том, что Майами нужны хорошие учителя больше, чем Гарнету.
— В какой школе ты будешь преподавать? — спросил Маркус, все еще пытаясь понять, что к чему.
Когда Кэти ответила, его челюсть отвисла.
— Ты сошла с ума? Это же моя школа!
— Я знаю. Поэтому и выбрала ее.
Кэти скрестила руки на груди.
— Чуито сказал тебе ее выбрать? Я надеру ему задницу! Он обещал защищать тебя, — зарычал Маркус.
Кэти пожала плечами.
— Мне не нужен мужчина для защиты, я вполне могу справиться сама.
Маркус снова пробежал глазами по помещению, отмечая по ходу вещи Кэти.
— Ты, правда, сюда переехала?
Девушка выгнула бровь.
— Нет, я пошутила, обычно я путешествую с таким количеством багажа.
Маркус не смог сдержать улыбки.
— Я ужасно скучал по тебе.
— Мне приятно, — Кэти кивнула и опустила взгляд.
– — Судя по всему, мне нужно поискать новое жилье. Не знаю, о чем только думала твоя тетя, но...
— Думаю, она посчитала, что моя жизнь наладится, если я буду с девушкой, о которой говорил ей три месяца. Я, правда, безумно скучал по тебе и мне очень жаль, Кэти. Моя жизнь была не сахар...
— Все нормально. Я не против найти другое место, — быстро проговорила она, словно и не слышала слов Маркуса, — Мой переезд не был ради тебя, я сделала это для себя.
— Нет.
Он провел рукой по лицу и вцепился в волосы.