Это я, Катрина

Чернов Сергей

Молчит. Переваривает.

— Чего ты теперь жалуешься, что вы на втором месте? Вы сами не встали на первое, когда был такой шанс.

Что характерно, ему даже в голову не пришло утверждать, будто они ничего не знали. Всё они знали. И выбрали роль зрителей, будучи в здравом уме и твёрдой памяти.

После ко мне прицепился Яша. И Паша. Не возражала. Как же без свиты? Принцессе не положено. Яшка, кстати, раскололся. Поведал мне, что это он подарил своё индивидуальное приглашение Карташёву.

— «Подарил»? — ухмыляюсь очень едко. — Не, ты точно обрусел.

Как это еврей мог что-то подарить? За так? Яша, умоляю, не падай в моих глазах так низко.

Паша рядом покатывается со смеху, Яшка невозмутимо продолжает утверждать, что да, подарил. И да — безвозмездно.

Застолье организовано в виде фуршета. Новые модные веяния. Холодные закуски, бутерброды, напитки. Всё, что не надо есть рабоче-крестьянскими ложками.

Исподволь задвигаю мальчишкам проблему развития технологий изготовления микросхем и в целом высокотехнологичных устройств.

— Гибридные схемы уходят в прошлое, — авторитетно заявляет Яшка, поедая что-то аппетитное на шпажке.

Они с Пашей и прочими присоединившимися ударяются в обсуждение высоких материй. Желание мальчишек распускать хвосты перед красивыми девочками использую на всю катушку. Улыбаюсь поощрительно каждому, расширяю глаза в ответ на неожиданные идеи. И запоминаю, запоминаю, запоминаю…

Смотрим выступления артистов, некоторые из которых достойны наших бурных аплодисментов. Между номерами есть длинные перерывы, для общения тоже нужны возможности. Основная масса нашего класса рассосалась с целью выполнения стратегического задания: знакомиться с красивыми девушками. В какой-то момент нас с Викой перехватывают очень важные люди. Свита деликатно отстаёт.

— Здравствуй, Дана, — на меня приветливо нацелились льдисто-холодные глаза Кольберга, нашего великого магистра.

Рядом с ним двое: седовласый мужчина в генеральском кителе, второй относительно молодой в дорогом костюме и с уверенным взглядом. Сразу ясно, что его статский ранг не уступает генеральскому.

Мы представляемся первыми, удостоив мужчин почти полноценным книксеном. Насчёт лощёного угадала — замминистра промышленности. Ну а генерал — он и есть генерал. Полный генерал от ВВС, если что.

— Дана, я знаю, что ты умная девушка, — Кольберг явно закидывает удочку, и я внутренне слегка напрягаюсь. — Мы тут обсуждаем одну тему, и нам интересно узнать твоё мнение. Как яркого представителя своего поколения.

— О, — изображаю радостное удивление, — это чрезвычайно лестно для меня, мессир.

— В некоторых кругах, — Кольберг формулирует осторожно, но что-то мне подсказывает, что представители упомянутых кругов стоят рядом, — возникло мнение, что нашей стране имеет смысл закупать кое-какое оборудование за границей. Некоторые западные компании действительно вышли на передовые рубежи.

Замминистра согласно кивает.

— Мессир, речь идёт о сложных высокотехнологичных устройствах? Я правильно поняла, не о каких-то кувалдах или сеялках?

— Именно так, Даночка, — магистр переходит на ласковый тон.

—

Желать заграничную технику свойственно обывателям, мессир. Подобное желание в среде высшего чиновничества и генералитета… — как бы об этой дури мягче сказать? — Мне представляется очень странным…

Старательно хлопаю ресницами. Затем меня озаряет:

— А, я поняла! Вы меня на сообразительность проверяете, мессир!

Выражения лиц его спутников становятся нечитаемыми.

— А что не так, Даночка? — Кольберг технично вытаскивает меня вопросом.

Огромное ему спасибо.

— Извольте, мессир, — сосредотачиваюсь, ситуация напоминает экзаменационную. — Во-первых, в случае госзакупок для армии или государственных учреждений мы попадаем в нежелательную зависимость от страны-поставщика. Оттуда могут в критический момент прекратить поставки самой техники, запчастей и оказание технической помощи.

— Нарушить договор не так просто, — небрежно роняет замминистра.

— В случае войны или серьёзного конфликта — раз плюнуть, — обрезаю его довольно беспардонно.

— Даночка, — Кольберг улыбается по виду укоризненно, но, скорее, одобрительно.

— Но это не всё. В сложные устройства, особенно с микроэлементной базой и управляющими программами легко встроить возможности, облегчающие шпионаж…

Генерал ощутимо напрягается.

— Там вообще можно очень много напридумывать ловушек. Вплоть до полного отключения важного устройства или его ошибочной работы. Представьте, господин генерал, началась война, а самолёты не взлетают. Или самопроизвольно падают. Или навигационные приборы вдруг выдают данные с недопустимой ошибкой. А вдруг приборы наведения станут чудить? И наши артиллерийские системы вдруг начнут гвоздить не по врагу, а по своим?

— Вы преувеличиваете, Дана, — замминистра вежливо улыбается.

— Скорее преуменьшаю, — затем обращаюсь к магистру: — Мессир, но если такие идеи вдруг появятся в правительстве, то, наверное, вам стоит негласно лоббировать их.

Вот тут верховный магистр удивляется по-настоящему, его собеседники переглядываются.

— Это же очень выгодно для нашего ордена! — воодушевляюсь по-настоящему.

Вика смотрит на меня с одобрительным ожиданием. В отличие от генералов, военного и штатского. Те настораживаются.

— Допустим, министерство обороны закупило десять тысяч импортных компьютеров. Но ведь их надо проверить! — сияю глазами и всем лицом. — На наличие шпионских закладок! А кто будет проверять, мессир? Так наш орден, мы же монополисты! И кто вам помешает, мессир, назначить цену за такую проверку в пять или десять раз больше, чем стоит сам компьютер?

Кольберг изо всех сил сдерживается, чтобы не начать смеяться открыто. Но глаза сверкают. Генералы ощутимо скисли.

— Отличный бизнес! — ликую я. — Материальных затрат почти никаких, одна высокоинтеллектуальная деятельность! Прекрасная возможность привлечь самых лучших специалистов. Программистов, криптографов, электронщиков, конструкторов. Мой папочка заработает огромные деньги!