Это я, Катрина
Шрифт:
Совещание у великого магистра несколько дней назад.
— Отдел контроля конкурентов предоставил кое-какие данные, — Кольберг протянул Молчанову папку. — Там есть общая короткая справка. Ознакомьтесь и выскажите своё мнение.
Документы оказались не радующими. Западная корпорация IBEC (International Business Electronic Machines) выпустила новую электронную машину. Характеристики от двадцати до сорока процентов выше, чем у компьютеров ордена.
— Они нас догнали, мессир, —
— Будьте точны, Владимир Александрович, — сухо поправляет Алхоян. — Вас обогнали.
Папочка не стал придираться к пассажу «вас», но парировать смог легко:
— Нет, Сергей Тигранович, всего лишь догнали. Не путайте выпуск первой опытной партии с массовым серийным производством, как у нас. Если надо, то мы, пусть не через месяц, так через три, начнём выпускать аппараты с близкими характеристиками. Только смысла не вижу. Или вы подготовили для ордена какой-нибудь обширный рынок? Я не собираюсь кардинально обновлять технологию и перестраивать производство ради нескольких десятков машин.
— Пусть догнали, — соглашается Кольберг, — но это уже тревожный сигнал. Что намерены предпринять?
— Как всегда. Сначала обдумать, поговорить со специалистами…
— И поговорил? Со специалистами? — советов давать не спешу, ещё чего.
Его ребята пришли к выводу, что нынешняя архитектура и элементная база в принципе не позволят поднять основные характеристики более чем вдвое. Объяснив это, папочка задумывается.
— У западных другая элементная база?
— Да такая же, — отмахивается. — Технологии изготовления примерно одинаковые.
Вижу, что он уже приходит к каким-то выводам. И ладненько.
— Нам бы какой-нибудь крупный заказ, — говорит, уже уходя, — тогда у нас появилось бы время для подготовки рывка.
А вот об этом можно подумать. Посоветоваться есть с кем. У меня целый класс умников под рукой.
28 декабря, суббота, время 18:15.
Москва, Кремлёвский дворец.
— Какая неожиданность! — своим появлением нас удивляет Карташёв.
Он заместитель командира лейб-гвардии Дёмина Артёма, который вместе с Анисимовым Мишей не отходит от нас. Но второй математический класс на ёлку не приглашён.
— Ну, сумел я достать индивидуальное приглашение, — Кирилл уходит от нашего прямого, но безмолвного вопроса.
Он очень одобрительно оглядывает мой наряд — синее открытое платье с ассиметричной юбкой миди с оборками — и залипает на Вику в бархатном чёрном облегающем одеянии до пят. Его сочетание с копной платиновых волос и жемчужным колье производит бронебойное впечатление. Даже на меня.
Стоим вместе дальше, наблюдаем награждение отличившихся школьников, победителей олимпиад и спортивных соревнований. Из наших там Зильберман
После награждения к нам присоединяется сияющий Яшка, и мы идём на первый аттракцион. Будем украшать ёлку. Не полностью, разумеется. Гирлянды, блестящий дождь, шары и звезда на вершине — всё в наличии. Внизу оставлено место для того, чтобы нам отметиться. Что-то примечательное вешают все.
Для меня новость, какое именно украшение идет от нашего класса. Мальчишки заказали статуэтку в ладонь высотой, изображающую нас. Две девушки лицом друг к другу держатся за руки. Это мы. Стоим на носочках, одна нога согнута в колене назад. Развеваются подолы открытых платьев одинакового голубого цвета.
— Красиво, — выношу общий вердикт, и довольный Миша вешает скульптурку на ветку.
Интересно, из чего и как она сделана?
Посмотрели забавный мини-спектакль на новогоднюю тему. Затем нас завлекают на танцы профессиональные пары. Кто что-то мог, присоединился. Наши вальсируют все, только мы с Викой клонироваться не можем. Вика кладёт руку на плечо Артёму, меня уводит Миша.
— Ты — следующий, — мой высочайший пальчик останавливает дёрнувшегося ко мне Карташёва.
Поощрительно посмеявшись шуткам и комплиментам Миши, возвращаюсь на место. Объявляют менуэт, танец из простых движений, мы его тоже знаем. Слегка утешенный Карташёв ведёт меня в круг. Вика уходит с Гризли.
— У меня всё время ощущение, Ваше Высочество, что вы ставите нас на второе место, — Кирилл затевает серьёзный разговор.
— Это не ощущение, Кирилл, — совершаю оборот под его рукой и заканчиваю: — Так оно и есть. Ваш класс на втором месте. Но это совсем неплохо, потому что есть и третье, и четвёртое.
Болтать долго и содержательно во время танца сложно, поэтому беседу заканчиваем позже. После ещё пары танцев со сменой партнёров.
— Они первые пошли за нами, — втолковываю второму командору высокую политику. — Даже наш класс не весь. Те, что тогда рискнули и положили на стол заявление об уходе из лицея, всегда будут на первом месте. Просто потому, что они его заняли, доказав свою преданность. Они и вошли в лейб-гвардию. Не самые сильные, красивые и умные, а самые преданные. Вас тогда рядом даже близко не стояло.
— Вы к нам не обращались, — бурчит Кирилл.
— Правильно. Нам это и в голову не пришло, — соглашаюсь и уточняю: — К тому же просящий изначально становится в слабую позицию. Для нас недопустимо.
— Всё равно. Я просто не понимаю, как нам надо было поступать.
— Очень просто. Предложить свою поддержку. Пусть не весь класс, а несколько человек, пусть ты один. Но ты же этого не сделал. Кто тебе виноват? Неужели думаешь, мы отказались бы? Нет. Для нас тогда каждый человек был на вес золота.