«Если», 2012 № 09

Бачило Катерина

Он подумал. И приблизился.

Теперь он как бы находился возле пивного зала, в этот миг почти пустого. Для вторжения в башню Хердеванта Рафаллон выбрал середину дня, рассчитывая на то, что волшебник окажется в рабочем кабинете, занимаясь своими чародейскими трудами. Это произошло всего лишь какой-то час назад, и в таверне еще не успела собраться обыкновенная вечерняя толпа; многие останутся здесь кутить на всю ночь.

Он обозрел сцену: пара мрачных, погруженных в горькую думу пьяниц, целыми днями нянчивших свои пивные кружки; путешественник в пропыленной одежде, истреблявший все, что осталось от полуденного меню;

целовальник Будин за своим прилавком; Ундула, старшая из двух служанок, убиравшая со стола в дальнем углу.

Он протянул вперед руку, и пальцы его обнаружили некое сопротивление — впервые после того, как он угодил в это место. Ощущение говорило о какой-то стене, но когда он нажал посильнее, преграда чуть подалась — словно стенка шатра, растянутого кольями и шестами.

«Я подумал о «Бляхе и Пряжке» — и оказался здесь, — напомнил себе Рафаллон. — Захотел оказаться вблизи таверны — и сделал это. Не пожелать ли теперь очутиться внутри?»

Первым делом он решил, что надо разорвать преграждавшую его путь мембрану. Однако прежде чем Рафаллон успел сосредоточиться на поставленной цели, некая часть разума предупредила вора о том, что, разрушив эту преграду, он не сумеет восстановить ее. И кто знает, что может последовать после этого? Что если таверна, город, весь край и миры за ними провалятся в пустоту?

И вместо этого он сфокусировал все свои мысли на пивном зале, представив себя внутри. Когда мысль выкристаллизовалась, вор ощутил легкое покалывание, направившееся в глубь плоти и исшедшее вон через спину и ягодицы. А когда оно миновало, обнаружил, что стоит в «Бляхе и Пряжке».

Внезапное появление его заметил только путник и торопливо отвел глаза, как делает разумный чужестранец перед лицом чуждых ему событий. Оторвав взгляд от стопки кружек, Будин спросил:

— Рафаллон, что будешь пить?

— Чего-нибудь крепкого, — проговорил вор, опускаясь за пустой столик, как всегда спиной к стене. — Мне надо кое-что обдумать.

Рафаллон был весьма образованным вором, прошедшим полный ученический курс у Гронна Ловкача и законным образом принятым в древнюю и почтенную Гильдию воров и похитителей. С тех пор он добавил двенадцать лет практики к своей подготовке и таким образом сделался весьма искусным специалистом в своем ремесле. Однако, когда представлялась соответствующая возможность, он не брезговал простейшими операциями в стиле вошел-вышел-унес-сделал-ноги. Подобная практика заставила его оказаться против воли слугой волшебника невысокого ранга, называвшего себя Глабро Превосходным, однако более известного по прозвищу, которое употребил Хердевант: Глабро Растяпа.

Высматривая возможности, вор слонялся по задним переулкам, когда оказался возле дома Глабро и увидел, что ведущая на задний двор дверь чуть приоткрыта. За нею на каменных плитах лежал пухлый мешок. Возле него — прислоненный к дверной раме посох, из тех, что используют добрые пешеходы, отправляясь в дальнее путешествие. Картина была очевидна: некто собрался отправиться в путь, но, вспомнив в последний момент о чем-то, забытом в доме, оставил посох и дорожный мешок возле двери.

Рафаллон остановился, огляделся по сторонам, заглянул во двор. Нигде никого. Он нагнулся и запустил руку в суму. Пальцы его прикоснулись к плотному и гладкому предмету, глаза уловили золотой блеск. Вцепившись в находку, он встал.

Точнее,

проявил такое намерение. На самом деле золотой предмет начисто отказался вылезать из своего укрытия. Предположив, что предмет может оказаться куда более тяжелым и, таким образом, еще более ценным, вор попытался использовать обе руки. И тем не менее не смог поднять его.

Нахмурившись, он согнул ноги в коленях — Гронн всегда учил его тому, что домушник должен иметь крепкую спину, — и попытался ухватиться попрочнее. И тут обнаружил, что не в состоянии отнять рук от добычи. Опустившись на корточки, он все еще безрезультатно тянул и тянул, и тут Глабро высунулся из задней двери своего дома, ткнул в сторону вора черным жезлом и произнес нечто такое, отчего мир вокруг Рафаллона потемнел.

Очнулся он уже в кабинете волшебника; руки вора более не липли к приманке, но вместе с ногами были прикованы к каменной стенке железными кандалами. Брюки его были спущены до колен, и чародей пристраивал нечто к той части его тела, которую Рафаллон — да и всякий разумный мужчина — самым старательным образом оберегает от неприятностей.

Заметив, что пленник его полностью пришел в себя, Глабро выпрямился и произнес:

— Джхеззик, короткий полунажим.

И Рафаллон немедленно ощутил приступ такой боли, какой ему никогда еще не приходилось испытывать.

— Вижу, что внимание твое обращено ко мне, — заметил волшебник.

— Целиком и полностью, — заверил его вор.

— Великолепно. Тогда ты сделаешь для меня следующее. — И несколькими краткими предложениями маг объяснил, что вору надлежит отправиться в дом Хердеванта, проникнуть в самую высокую из башен, где в самой верхней комнате он найдет предмет, именуемый Сферой Разнообразной Пользы (он показал изображение таковой), которую Хердевант неправедными путями вырвал у законного владельца, то есть Глабро.

Ну, а чтобы Рафаллон немедленно приступил к делу, к нему был приставлен спрайт, известный под именем Джхеззик, которому было назначено проследить за вором по дороге туда и обратно.

— Джхеззик не станет входить вместе с тобой, — пояснил Глабро. — Гриннет Хердеванта немедленно учует его и явится, чтобы схватить — что будет столь же неприятно для тебя, как и для Джхеззика. Поэтому он встретит тебя на выходе со Сферой. И, конечно же, проводит сюда.

Рафаллон начал протестовать, имея возражения по нескольким пунктам: оборона Хердеванта непреодолима; всем известна его неусыпная бдительность; Гильдия не нарушает договор о невмешательстве, заключенный с древним и достопочтенным Советом чародеев и тавматургов. Продолжать он не стал, ибо Глабро предположил, что можно пригласить Джхеззика высказать свое мнение.

— Что касается обороны: он пользуется Расчленяющим Порталом Буллимара. Я научу тебя слову, снимающему заклятие. Отправишься сразу после обеда, когда он возится у себя в кабинете. Знать об этом не будет никто, кроме нас. — Но поскольку Рафаллон попробовал вставить новый контраргумент, волшебник добавил: — И, конечно же, Джхеззик.

Вот таким-то образом Рафаллон и оказался припавшим к стене башни Хердеванта в тот самый миг, когда волшебник открыл окно. Что в дальнейшем привело его к неожиданному погружению в серую пустоту. И к последовавшему переходу в «Бляху и Пряжку», где он сейчас сидел за вторым кубком крепкого арака, завершив размышления и составив план.