Еще один мальчик
Шрифт:
Лили, конечно, давно порвала с Бобби, и ей было безразлично, остался ли он ей верен, но всё-таки не верилось: неужели он настолько повзрослел? Когда он успел? И кто у него есть, она взрослая? Она слизеринка?
Бобби выглядел настолько отдалившимся, что только гаснущая уверенность Лили, что он по–прежнему хорошо к ней относится, помогала продолжать расследование. Иначе бы она боялась к Бобби подойти.
Бобби явно во что-то вляпался. У него были большие проблемы.
Лили была смелой девочкой, настоящей гриффиндоркой, и она решилась
Расписание работ в школьной лаборатории Лили еще помнила наизусть; у дверей лаборатории ей стало страшно, но она уверила себя, что Бобби никогда не причинит ей вред.
Она решила распахнуть дверь, и зайти, и… робко постучала.
Дверь отворил Грейнджер. Кто еще, если он всегда работал один.
— Лили?
Он непроницаемым взглядом посмотрел на Лили и замолчал.
— Какая неожиданность…
А раньше он бы заговорил совсем не так, пригласил ее…
— Что Вы хотели, какой-нибудь рецепт? Давайте, я сделаю. Или Вы ждете профессора Слагхорна? Он подойдет через полчаса.
Он обращался к Лили на Вы…
Лили решила прямо спросить: «Бобби, что с тобой происходит?»
И поняла, что язык не поворачивается назвать его «Бобби».
— Роберт… Что случилось?
Он посмотрел на Лили, и Лили абсолютно не понимала, что он думает. И тут он спросил:
— В смысле, что со мной случилось?
— Да, — обрадовалась Лили.
Тут Бобби опять замолчал и о чем-то думал…
— Мы больше не друзья. Тебе незачем обо мне беспокоиться.
— Ну знаешь, перестань говорить глупости! — вспылила Лили. — Мы больше не… пара, но дружба здесь ни при чем! Я вижу, что тебе нужна помощь, так я буду сидеть сложа руки?
— Что значит настоящий друг. Настоящий друг с Гриффиндора — это находка и это навсегда, — сказал Бобби, как процитировал. — Спасибо, что пришла, Лили. Я знаю, это большая смелость. И спасибо, что побеспокоилась. Значит, во–первых, — не беспокойся. У меня все в порядке. И во–вторых. Можешь сюда не ходить. Ты мне больше ничем не обязана.
— Бобби, во что ты вляпался? Что происходит?
— И теперь, — продолжал Бобби спокойно, — тебе лучше уйти. Будь здорова.
— А я, я не уйду! Я еще приду! Я буду приходить, пока ты не скажешь! — сорвалась Лили.
— Лили, тебе правда лучше сейчас уйти. И лучше меня бросить. Поверь этому как совету от бывшего друга, — усмехнулся Бобби.
— С тобой что-то не так! Как я могу тебя бросить? Видно же, что тебе плохо!
— Лили, уходи. И не доставляй удовольствие случайным зевакам, выясняя отношения на весь коридор, — сказал Бобби.
— Бобби, ты никогда так не разговаривал со мной! Что случилось?
— Лили, тебе лучше не общаться со мной. Для тебя это может быть смертельно опасно. Я теперь… опасный знакомый, — усмехнулся Бобби. — Если тебя увидят со мной, ты можешь серьезно пострадать. Так что будь добра, уходи.
Бобби стал закрывать дверь. Лили подсунула в щель ногу.
«Я не уйду, так просто ты не отделаешься!» — говорил ее решительный
Бобби опять посмотрел сквозь нее и задумался. Затем оглядел пустой коридор. Затем молча закатал левый рукав мантии и показал левое плечо. Дальше Лили тихо сказала что-то вроде «нет» и «не может быть». Потом посмотрела Бобби в лицо, и Бобби молча кивнул. Даже дважды.
Затем он ловко и бережно, как взрослый — маленькую девочку, выставил Лили за дверь и закрыл ее у Лили перед носом.
Министр Кингсли шеклбот был в ярости.
— Какого тролля я стал Вам доверять! Что предлагаете делать?!
Бобби смиренно принял справедливую критику.
— Заколдую Метку и скажу всем, что пошутил.
— Вы собрались вернуться в школу? Да Вас толпа линчует еще у входа. Нет, о чем Вы все-таки думали, когда предъявляли свою Метку мисс Поттер?! Ни о чем, конечно! Решили покрасоваться!
— Какая толпа у входа? — переспросил Бобби.
— А Вы, разумеется, не подумали, что показав в Хогвартсе Черную метку, Вы рискуете нарваться на разъяренную толпу, жаждущую Вашей крови?! Вы ни о чем не думали, мисс Поттер тоже ни о чем не думала — и вот результат. Вся школа знает.
Министр насмешливо оглядел взволнованного Бобби.
— А Вы ждали, что мисс Поттер промолчит и запечатает эту тайну в своем сердце?
— Нет, я просто учусь. Учусь на своих ошибках, — тихо сказал Бобби.
— Поздравьте себя: полшколы жаждет Вашей крови, полшколы считает Вас героем и двойным агентом, заступившим на место своего отца. Желают Вам удачно задуривать мозги Темном Лорду. Просветите меня, какая половина хуже?!
— С Лордом я разберусь сам. Скажу, что хотел узнать реакцию школы на Черную метку, ведь ее так давно там не видели. Надеялся выловить его новых тайных поклонников.
— Я не могу применить Обливиэйт к целой школе, так что выкручивайтесь как угодно. Нет, виноват только я сам: доверился безрассудному подростку!
Министр тяжело вздохнул и отпустил Бобби взмахом руки:
— Ну, идите учитесь дальше. А впрочем… Стойте. Как продвигается проект «Амброзия»?
— Пока никак, — сказал Бобби.
— Что ж… Слушайте. Возможно, этот проект уже не имеет решающего значения. Вы, конечно, отказываетесь назвать имя крестража?
Бобби кивнул.
— А профессор Дамблдор оказался более разговорчив. Я всё знаю.
— Даже так, — сказал Бобби.
— Вы можете как угодно относиться к Дамблдору, но даже Вы не сможете отрицать, что он принимает близко к сердцу интересы Гарри Поттера. Подумайте, зачем бы он стал раскрывать такую тайну, если она повредит Гарри? Профессор Дамблдор заверил меня, что Гарри Поттеру ничего не угрожает. И очень удивился, что Вы, алхимик, не догадались об этом. У Темного лорда и Гарри Поттера — общая кровь, общая душа и неразрывная связь магий. Лорд возродился на крови Гарри, на охранных чарах его матери. Пока Лорд жив, Гарри ничего не угрожает. Он вынудил Гарри жить, пока жив он сам.