Эрагон.Брисингр
Шрифт:
– Ты права. Я волнуюсь по поводу Эрагона. Но увидеть его живым и здоровым не главная причина, почему я хочу остаться.
– А в чём тогда причина?
– Мы с Катриной хотим пожениться, и мы хотели бы, чтобы Эрагон провёл церемонию.
Послышался водопад резких щелчков, когда Насуада стукнула ногтями по ручке стула.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе сидеть, сложа руки, когда ты мог бы помогать Варденам, тогда ты очень ошибаешься. Ты с Катриной можешь насладиться своей брачной ночью несколькими днями позже.
– Это – неотложный вопрос, госпожа Ночная охотница
Пальцы
– Насколько неотложный?
– Чем скорее мы поженимся, тем лучше это будет для чести Катрины. Поймите, я бы не спрашивал, если бы это не было столь важно.
Свет переместился на кожу Насуады, потому что она наклонила свою голову.
– Я понимаю... Но почему Эрагон? Почему ты хочешь, чтобы он провёл церемонию? Почему не кто-то другой, например старейшина твоей деревни?
– Потому что он - мой кузен, и я забочусь о нем, и потому что он - всадник. Катрина потеряла почти всё — свой дом, отца и приданое. Я не могу заменить все эти вещи, но я по крайней мере хочу сделать незабываемую свадьбу. Без золота или домашнего скота я не могу заплатить за щедрую церемонию, поэтому я должен найти что-то, что сделает нашу свадьбу незабываемой помимо богатства, и мне кажется, нет ничего более необычного, чем венчание Драконьим Всадником.
Насуада молчала так долго, что Роран начал задаваться вопросом, не ждёт ли она, что он уйдёт. Потом сказала:
– Это действительно была бы честь, чтобы Всадник венчал вас, но нехорошо, что Катрина останется без приданого. Гномы подарили мне много золота и драгоценностей, когда я жила в Тронжхайме. Некоторые я уже продала, чтобы финансировать Варденов, но того, что у меня осталось, хватит на то, чтобы женщина ходила в норке и атласе много лет. Они будут принадлежать Катрине.
Пораженный, Роран поклонился снова.
– Спасибо. Твое великодушие безгранично. Я не представляю, как смогу отплатить тебе.
– Отплатишь, сражаясь за Варденов, как ты боролся за Карвахолл.
– Я клянусь, что Гальбаторикс проклянет тот день, когда он послал Раззаков против меня.
– Я уверена, что он уже проклинает. Ты можешь остаться в лагере до приезда Эрагона, но когда он поженит тебя с Катриной, я ожидаю, что ты будешь в седле на следующее же утро.
11. Кровавый волк.
Какой гордый человек, подумала Насуада, наблюдая затем, как Роран покидал шатер. Интересно; он и Эрагон похожи во многих отношениях, и все же их характеры существенно различаются. Эрагон может быть один из самых смертоносных воинов Алагейзии, но он не твердый или жестокий человек. Роран, однако, сделан из более сурового материала. Я надеюсь, что он никогда не препятствовать мне; иначе я должна буду уничтожить его, чтобы остановить.
Она проверила свои бинты и, убедившись, что они были все еще свежими, вызвала Фарику и приказала, чтобы она принесла еду. После того, как служанка поставила еду, а затем удалилась из палатки, Насуада подала сигнал Эльве, которая появилась из своего потайного места за ложной панелью в глубине шатра. Вместе, они разделили утреннюю трапезу.
Насуада провела следующие несколько часов, просматривая последние сообщения об инвентаре варденов, подсчитывая число обозов, в которых она должна будет переместить варденов дальше на север, складывая
Когда она и Эльва покинули палатку Трианны, Насуада обнаружила волнение на севере. Она услышала крики и приветствия, затем появился человек из-за палаток, бегущий к ней. Без слов, ее охранники сформировали плотный круг вокруг нее, кроме одного ургала, который встал на пути бегуна и поднял свою дубинку. Человек остановился перед ургалом и, задыхаясь, выкрикнул:
– Леди Насуада! Эльфы здесь! Прибыли эльфы!
В течение волнующего, невероятного момента Насуада подумала, что он имеет в виду королеву Имиладрис и ее армию, но потом вспомнила, что Имиладрис была около Сьюнона; даже эльфы не могли переместиться через Алагейзию меньше чем за неделю. Это должно быть двенадцать магов Имиладрис, посланных защитить Эрагона.
– Быстро мою лошадь, - сказала она и щелкнула своими пальцами. Ее предплечья горели, поскольку она вскочила на Бетл-шторма. Она подождала только самого ближайшего ургала, чтобы забрать Эльву, затем ударила пятками жеребца. Его мускулы вздыбились под ней, так как он бросился в галоп. Пригибаясь низко к его шее, она направила его в неочищенный проход между двумя рядами палаток, уворачиваясь от людей и животных и перепрыгивая дождевые бочки, которые загораживали ей дорогу. Люди, казалось, не обижались; они смеялись и пробирались за ней, чтобы увидеть эльфов собственными глазами.
Когда она достигла северного входа в лагерь, она с Эльвой спешились и изучили горизонт для движения.
– Там, - сказала Эльва и показала.
Почти на расстоянии в две мили, двенадцать длинных, худых фигур появились из-за деревьев можжевельника, их очертания дрожали в утренней зное. Эльфы бежали в унисоне, так легко и быстро, их ноги не подняли пыли, и они, казалось, летели над сельской местностью. Кожу на голове Насуады закололо. Их скорость была как красивой, так и неестественной. Они напомнили ей стаю хищников, преследующих свою добычу. Она почувствовала то же самое чувство опасности как тогда, когда она увидела шрргна, гигантского волка, в Беорских горах.
– Внушают страх, не так ли?
Насуада обнаружила Анжелу рядом с собой. Ее раздражало и озадачивало то, как травница могла подкрасться к ней.
Ей было жаль, что Эльва не предупредила ее о появлении Анжелы.
– Как это тебе всегда удается присутствовать там, когда что-то интересное должно произойти?
– О, ну, мне нравится знать то, что произойдет, и быть там намного быстрее, чем ожидая кого-то, кто расскажет мне об этом позже. Кроме того, люди всегда не учитывают важные кусочки информации, например, чей безымянный палец длиннее, чем их указательный палец, или есть ли у них волшебные щиты, защищающие их, или есть ли у осла, на котором они едут, плешинка в форме головы петуха. Разве ты не согласна?