Эрагон.Брисингр
Шрифт:
"Ох, брось это!" - подумал он. Ему очень хотелось разорвать что-нибудь собственными руками, как будто бы акт разрушения облегчил бы испытываемое им внутреннее давление, но это чувство только еще больше расстроило его, так как заставить себя сдвинуться он не отважился. Единственное, что успокаивало его – это присутствие Арьи. Он скорее бы отрезал собственную руку, чем позволил ей считать себя трусом. И хотя она была могущественным воином в ее собственном понимании, он все еще чувствовал желание защитить ее. Голос, который приказал патрулю остановиться, снова произнес:
– Позвольте мне увидеть ваши лица.
Подняв голову, Эрагон увидел
Как такая выдающаяся растительность могла удержаться собственным весом, озадачило Эрагона, тем более, что выглядело это уныло и не блестяще и очевидно не было пропитано теплым воском. Другие солдаты держали копья, направленные на Эрагона и Арью. Их покрывало столько пыли, что невозможно было рассмотреть пламя, вышитое на их туниках.
– А теперь, - сказал мужчина, и его усы качнулись подобно неуравновешенным весам.
– Кто вы такие? Куда вы идете? И чем вы занимаетесь на землях короля?
Затем он махнул рукой.
– Нет, не беспокойтесь отвечать. Это не имеет никакого значения. Ничто не имеет значения в настоящее время. Миру приходит конец, и мы тратим свои дни, допрашивая крестьян. Ба! Суеверные паразиты, носящиеся с места на место, пожирая все продовольствие на земле и размножаясь со страшной скоростью. В имении моей семьи возле Урубаена, мы нашли бы очень приятным выпороть вас, если бы мы поймали вас, странствующих вокруг без разрешения, и если бы мы узнали, что вы что-то украли у вашего владельца, мы бы вас повесили. Все, что вы хотите сказать мне - ложь. Так всегда…
– Что у вас в сумках, а? Продовольствие и одеяла, да, но возможно пара золотых подсвечников, а? Изделие из рудного серебра? Секретные письма для варденов? А? Кот украл ваш язык? Хорошо, мы скоро рассортируем ваши вещи. Ленгвард, почему тебе не посмотреть, какие сокровища ты можешь раздобыть из вон того рюкзака, который носит этот хороший мальчик.
Эрагон подался вперед, так как один из солдат ударил его обратной стороной рукоятки копья. Он обернул свою кольчугу тканью, чтобы предотвратить трение колец друг о друга. Ткань, однако, были слишком тонка, чтобы полностью поглотить трение и заглушить лязг металла.
– Ого!
– воскликнул мужчина с усами. Схватив Эрагона сзади, солдат расшнуровал рюкзак и вытащил его кольчугу, говоря:
– Взгляните, сэр!
– Мужчина с усами восхищенно усмехнулся.
– Кольчуга! И делают же такие. Очень хорошо, должен я сказать. Ну, ты весь полон неожиданностей. Собирались присоединится к варденам, не так ли? Намерение в измене и антиправительственной агитации, ммм?
– На его лице появилась гримаса.
– Или – ты один из тех, кто плохо называет честных солдат? Если так, ты - самый некомпетентный наемник; ты даже не имеешь оружия. Или тебе составило много труда вырезать себе какой-нибудь посох или дубинку (биту), а? Ну, что ты думаешь об этом? Отвечай мне!
– Нет, сэр.
– Нет, сэр? Это не приходило тебе в голову, я полагаю. Жаль, что нам приходится принимать таких несчастных негодяев, но это - то, к чему эта освободительная война привела нас, пополнять военный ресурс из местных источников.
– Принимать меня куда, сэр?
– Молчать, ты дерзкий
Его усы затряслись, когда он сделал жест рукой. Красные блики заплясали в глазах Эрагона, когда солдат, стоявший сзади, ударил его на голове.
– Или ты вор, или изменник, или наемник, или просто дурак, в любом случае твоя судьба будет однозначна. Как только ты примешь служебную присягу, у тебя не будет никакого выбора, кроме как чтобы повиноваться Гальбаториксу и тем, кто говорит от его имени. Мы - первая армия в истории, которая свободна от несогласованности. Нет бессмысленной болтовни о том, что мы должны сделать. Указания направляют нас четко и понятно. Ты должен будешь присоединиться к нам, и ты будешь иметь привилегированную возможность помочь осуществить то славное будущее, которое предвидит наш великий король. Что же касается твоего красивого компаньона, есть и другие способы, которыми она может принести пользу Империи, а? Сейчас же связать их!!
Эрагон уже знал, что ему придется сделать. Быстро осмотревшись, он поймал взгляд Арьи, ее глаза смотрели жестко. Он подмигнул ей. Она подмигнула в ответ. Его рука сжала камень.
Большинство из солдат, с которыми Эрагон сражался на Пылающих Равнинах, обладали определенной защитой от магических нападений, и он подозревал, что у этих солдат она тоже имелась. Он был уверен, что он может уничтожить или обойти защиту любых магов Гальбаторикса, но это потребовало бы больше времени, чем у него было сейчас. Вместо этого, он поднял свою руку и, с хрустом в запястье, бросил камень в мужчину с усами.
Камень пробил дыру в боку его шлема.
Прежде чем солдаты смогли среагировать, Эрагон крутанулся, выдернул копье из рук мужчины, который ударил его, и использовал его, чтобы сбить его с лошади. Как только мужчина приземлился, Эрагон нанес ему удар в сердце, проткнув наконечником копья металлическую кольчугу на груди солдата. Выпустив копье, Эрагон нырнул назад, тело его падало параллельно земле, когда он ушел от семи копий, пролетевших там, где он только что был. Смертельные древки воткнулись выше того места, где он упал.
Моментально поднявшись, Эрагон выпустил камень, Арья дернула в сторону самую близкую к ней лошадь, прыгнув из стремени в седло, и пнув в голову забывшегося солдата, сидевшего на кобыле. Он упал, более чем с тридцати футов. Затем Арья перепрыгнула с крупа лошади на другую лошадь, убивая солдат с помощью коленей, ног и рук, с неправдоподобной демонстраций изящества и равновесия.
Зубчатые камни резанули живот Эрагона, когда он остановился. Скривившись, он прыгнул в верх. Четыре солдата спешились, вставая лицом к нему с обнаженными мечами. Они ударили. Отклонившись вправо, он поймал запястье первого солдата, и, когда мужчина замахнулся своим мечом, ударил кулаком его под дых. Мужчина скорчился все еще живой. Эрагон обезвредил своих следующих противников, сворачивая им головы до хруста сломанных позвоночников. Четвертый солдат был так близко, подбежав к нему с высоко поднятым мечом, что Эрагон не успевал увернуться. Застигнутый врасплох, он сделал то, что смог: он со всей силы ударил мужчину в грудь. Поток крови и пота прорвался, когда его кулак достиг цели. Удар проломил ребра мужчины и отбросил его футов на двадцать в траву, где он лежал лицом к лицу с другим трупом. У Эрагона перехватило дыхание, и он удвоил усилия, качая на сгибе локтя пульсирующую руку. Четыре пальца были выбиты из суставов, и белый хрящ выглядывал из лохмотьев кожи.