Эрагон.Брисингр
Шрифт:
Не поднимая глаз, человек сказал:
– Что ж, ты собираешься помочь мне закончить с этим горохом или нет? Получишь еду, если поможешь.
Эрагон колебался, неуверенный, что ему делать. Потом он подумал:
«Почему я должен бояться старого отшельника?» и подошел к саду.
– Я Берган... Берган, сын Герроу.
Человек проворчал: «Тенга, сын Ингвара».
Броня в пакете Эрагона грохнула, когда он положил ее на землю. В течение часа он трудился в тишине наряду с Тенга. Он знал, что не должен оставаться так долго, но все же наслаждался работой; она препятствовала размышлению. Пропалывая горох, он позволил
Когда они удалили последние клочки травы, сорняков и одуванчиков со всех грядок гороха, Эрагон сопроводил Тенга к узкому дверному проходу в задней части башни, пройдя через который они очутились в просторной кухне и столовой. В середине комнаты круглая лестница вела на второй этаж. Книги, свитки и пачки свободно-валяющегося пергамента покрывали каждую доступную поверхность, включая большую часть пола.
Тенга уложил маленькую связку ветвей в камин. С хлопками и потрескиванием, вспыхнула пламенем древесина. Эрагон напрягся, готовый схватиться физически и мысленно с Тенга.
Но человек, казалось, не заметил его реакцию и продолжил суетиться на кухне, приготавливая на обед чашки, блюда, ножи и различные другие приспособления. Во время готовки он что-то бормотал себе под нос.
Чувствуя тревогу, Эрагон сел на свободный угол соседнего стула.
«Он не произносил слова на древнем языке, - думал он.
– Если бы он проговаривал заклинание у себя в голове, чтобы развести простой огонь для готовки, он бы рисковал смертью или чем-то более худшим!» Из уроков Оромиса Эрагон знал, что слова были средством управления волшебством. Заклинать что-то без структуры языка, связывающей движущую власть, означало рискнуть иметь неточно выраженную мысль, или позволить эмоциям исказить результат.
Эрагон пристально оглядел комнату в поисках информации о ее хозяине. Он нашел открытый свиток, на котором были изображены колонки слов на древнем языке, и признал его как резюме истинных имен, подобных тем, что он изучал в Эллесмере. Маги жаждали иметь такие свитки и книги и пожертвовали бы чем угодно, чтобы получить их, поскольку с ними можно было изучить новые слова для заклинаний, а также сделать запись слов, которые каждый открыл. Немногие, однако, были в состоянии приобрести списки, поскольку они были чрезвычайно редкими и те, кто уже обладал ими, почти никогда не расставались с ними по собственному желанию.
Было очень необычно, что Тенга обладал хотя бы одним таким свитком, но к своему изумлению, он увидел еще шесть других валяющихся всюду по комнате, в дополнение к письменам по предметам: от истории до математики, от астрономии до ботаники.
Чашка пива и тарелка с хлебом, с сыром и куском холодного пирога из мяса появились перед ним, когда Тенга пихнул блюдо ему под нос.
– Спасибо, - сказал Эрагон, приняв их.
Тенга проигнорировал его и сел, скрестив ноги рядом с камином. Он продолжал ворчать и бормотать что-то себе в бороду, пока поглощал свой обед.
После того, как Эрагон очистил свою тарелку и осушил до последнего глотка стакан пива прекрасного урожая, и Тенга почти закончил свою трапезу, Эрагон не мог не спросить:
– Эльфы построили эту башню?
Тенга уставился на него резким пристальным взглядом, как будто вопрос заставил его сомневаться, не шпион ли Эрагон.
– Да. Хитрые
– Что ты здесь делаешь? Ты в полном одиночестве, или…
– Я ищу ответ!
– воскликнул Тенга.
– Ключ к нераскрытой двери, тайне деревьев и растений. Огонь, высокая температура, молния, свет... Большинство не знают вопрос и блуждают в невежестве. Другие знают вопрос, но страх не позволяет найти ответ. Вот ещё! В течение тысяч лет мы жили как дикари. Дикари! Я закончу это. Я определю возраст света, и все будут восхвалять мое дело.
– Молитвенная речь, что точно ты ищешь?
Хмурый взгляд искривил лицо Тенга.
– Ты не знаешь вопроса? Я думал, что ты мог бы. Но нет, я ошибся. Однако я вижу, что ты понимаешь мои поиски. Ты ищешь различный со мной ответ, но, однако, ты ищешь. Та же самая марка горит в твоем сердце, как ожоги о месторождении. Кто еще, кроме паломника, может оценить то, чем мы должны пожертвовать, чтобы найти ответ?
– Какой ответ?
– К тому вопросу, что мы выбрали.
«Он безумный», - подумал Эрагон, ища что-то, что могло бы отвлечь Тенга, его пристальный взгляд, обнаружил ряд маленьких деревянных статуй животных, стоящих на подоконнике ниже окна в формы слезинки.
– Они красивые, - сказал он, указывая на статуи.
– Кто сделал их?
– Она сделала... прежде, чем уехать. Она всегда делала вещи.
– Тенга выпрямился и показал своим левым указательным пальцем статую справа.
– Здесь белка с машущим хвостом, столь яркая и быстрая и полная иронии.
– Его палец передвинулся к следующей статуе по линии.
– Здесь дикий боров, столь смертельно опасный с его острыми клыками.... Здесь ворон с...
Тенга не заметил, ни как Эрагон двинулся в обратном направлении, ни когда он снял замок с двери и выскользнул из Эдур Итхиндра. Взваливая на себя свой пакет, Эрагон понесся вниз сквозь корону дубов далеко от группы пяти холмов и сумасшедшего волшебника, который проживал среди них.
Всю оставшуюся часть дня и в течение следующих на дороге увеличивалось число людей. Все новее и новые группы появлялись из-за холма. (Throughout the rest of that day and the next, the number of people on the road increased until it seemed to Eragon as if a new group was always appearing over a hill). Большинство было беженцами, хотя солдаты, торговцы и другие деловые люди тоже присутствовали. Эрагон избегал их, он тащился наряду со всеми, уткнувшись подбородком в поднятый воротник, давая себе возможность отдохнуть в это время. (Eragon avoided those he could and trudged along with his chin tucked against his collar the rest of the time).
Присутствие людей вынудило его провести ночь в деревне Исткрофт, в двадцати милях к северу от Мелиана. Он намеревался оставить дорогу прежде, чем достичь Исткрофта и найти защищенную ложбину или пещеру, где он мог бы отдохнуть до утра, но из-за незнания местности он недооценил расстояние и натолкнулся на деревню. На встречу ему двигалась компания из трех мужчин с оружием, которые меньше часа назад отъехали от безопасных стен и комфортных теплых кроватей Исткрофта. Если бы он свернул с дороги на пересеченную местность, это вдохновило бы даже самых медленных тупиц (примеч. ред.: так пишет КП, не стала менять) спросить, почему он пытался избежать деревень. Поэтому Эрагон сжал зубы и тихо репетировал истории, которые придумал, чтобы объяснить свою поездку.