Эрагон.Брисингр
Шрифт:
– Хорошо. Кажется, что я должна поблагодарить тебя еще раз.
Эльва рассмеялась, издав ломкий звук.
– И при этом ты будешь ненавидеть каждый момент, не так ли? Не имеет значения. Ты не должны волноваться, что оскорбила меня, Насуада. Мы полезны друг для друга, не больше.
Насуада вздохнула с облегчением, когда один из гномов, охраняющих шатер, капитан особых часовых, ударил своим молотом по щиту и объявил:
– Торговка травами Анжела просит аудиенции с Вами, госпожа Ночная Охотница.
– Пусть войдет, - сказала Насуада, повысив голос.
Анжела вошла в павильон,
Поставив свой багаж на землю, Анжела расправила плечи и сказала:
– Действительно! Между тобой и Эрагоном, я, кажется, провожу большую часть своего времени среди Варденов, заживляющих свои раны, которые слишком глупы, чтобы понять, что они должны остерегаться, раскалываться на тысячи крошечных кусочков.(?)
В то время как она говорила, маленькая торговка травами прошла к Насуаде и начала раскручивать бинты вокруг ее правого предплечья. Она прокудахтала с неодобрением:
– Обычно, в этом месте целитель спрашивает у пациента, как тот себя чувствует, а потом, терпя, тот лжет сквозь зубы: «О, все не так уж и плохо», а целитель отвечает: «Хорошо, хорошо. Для выздоровления самое главное - позитивный настрой». Я думаю, что это очевидно, однако, я надеюсь, ты не собираешься бегать кругами и руководить войсками против империи. Далека от этого(?).
– Я выздоровею, не так ли? –спросила Насуада.
– Выздоровела, если бы я смогла использовать волшебство для залечивания этих ран. Но так как я не могу, мне тяжело будет сказать. Ты должна будешь быть вся забинтована впредь как и большинство людей в подобных случаях и надеяться, что ни одно из этих ран не заражена.
– она прервала свою работу и пристально поглядела На Насуаду. – Я надеюсь, ты осознаешь, что останутся шрамы?
– Будь что будет.
– Верно.
Насуада подавила стоны и пристально смотрела вверх, поскольку Анжела сшивала каждую из ее ран и затем покрывала их толстой, влажной циновкой, сделанной из мягкой массы растений. Углом глаза она увидела как Солембум прыгнул на стол и уселся рядом с Эльвой. Расправив большую, косматую лапу, кот-оборотень ухватил кусок хлеба из тарелки Эльвы и разгрыз его на кусочки, своими белыми высвеченными клыками. Черные кисточки на его небольших ушах дрожали, поскольку он вертел своими ушами в разные стороны, прислушиваясь к воинам, облаченным в броню, идущих мимо красного шатра.
– Барзул, - пробормотала Анжела.
– Только мужчины могут додуматься о том чтобы поранить себя дабы доказать кто лидер. Идиоты!
Было больно смеяться, но Насуада не смогла сдержаться.
– Действительно, сказала она после того, как ее припадок прошел.
Как только Анжела закончила повторно обвязывать последнюю полосу ткани вокруг руки Насуады, капитан гномов за пределами павильона прокричал:
– Стоять!
– и раздался хор мерцающих, подобный звонку сигнала, поскольку охранники-люди скрестили свои мечи, запрещая путь тому, кто бы ни искал входа(?).
Не оставляя ни секунды для раздумий,
Анжела также вытянула кинжал откуда-то из своих одежд, и, заняв место перед Насуадой, пробормотала несколько предложений на древнем языке. Спрыгнув на земля, Солембум присел рядом с Анжелой. Его мех встал дыбом, заставляя его казаться больше чем большинство собак. Из его горла вырвалось низкое шипение.
Эльва продолжала есть, по-видимому и не собираясь разделять волнение окружающих. Она исследовала кусочек хлеба, который держала между большим и указательным пальцами, словно рассматривая странную разновидность насекомого, а затем обмакнула его в кубок с вином и сунула себе в рот.
– Моя Леди!
– крикнул человек.
– Эрагон и Сапфира быстро приближаются с северо-востока!
Насуада вложила в ножны свой нож. Вставая со стула, она сказала Анжеле:
– Помоги мне одеться.
Анжела держала одежду пред Насуадой, котрая повернулась к ней спиной(?). Тогда Анжела мягко продела руки Насуады в рукава и, когда они были на месте, приступила к шнуровке платья на спине. Эльва присоединилась к ней. Вместе, они вскоре должным образом одели Насуаду.
Насуада рассмотрела свои руки и не увидела следов от бинтов.
– Должна ли я скрывать или показать свои раны?
– спросила она.
– Это зависит от того, - сказала Анжела. – как ты думаешь, это повысит твое положение или поощрит твоих врагов, потому что они предполагают, что ты слаба и уязвима? Вопрос - фактически довольно философский, нельзя предсказать как отреагируют на человека, который потерял большой палец ноги, ты скажешь: «О, он калека» или «о, он был умен или силен или достаточно удачлив, чтобы избежать более серьезного ранения».
– У тебя очень странные сравнения.
– Спасибо.
– Суд длинных ножей - соревнование силы, - сказала Эльвав.
– Это известно и Варденам и жителям Сурды. Действительно ли ты гордишься своей силой, Насуада?
– Оторвите рукава, - сказала Насуада. Когда они поколебались, она проговорила, - Давайте! До локтей. Не думайте о платье: у меня будет время починить его позже.
Несколькими ловкими движениями Анжела удалила кусок, Насуада рассмотрела и положила лишнюю ткань на стол.
Насуада вскинула свой подбородок.
– Эльва, если ты почувствуешь, что я собираюсь упасть в обморок, пожалуйста, скажи Анжеле и позволь ей, поймать меня. Ну что ж, мы идем?
– Все троя собрались в напряженную процессию во главе с Насуадой. Солембум шел один.
Поскольку они вышли из красного шатра, капитан гномов рявкнул:"Смирно!" и шесть присутствующих членов Ночных ястребов расположились непосредственно вокруг группы Насуады: люди и гномы от носа до кормы, и неповоротливый Кулы, стоявшие с обеих сторон в восемь футов и более высокий.