Эрагон.Брисингр
Шрифт:
Сумрак расправлял свои золотые и фиолетовые крылья по стоянке лагеря Варденов, окутывая тайной ряды холстяных палаток, которые простирались за пределы видения Насуады. Глубокие теней предвещали появление ночи, а бесчисленные факелы и наблюдающие огни (watch fires) уже пылали чистым и ярким светом в теплых сумерках. Небо было ясным на востоке. На юг, длинное, низкое облако черного дыма скрыло горизонт и Пылающие Равнины, которые были в полутора лигах далее. На запад, линия буков и осин отметили путь Реки Джиет, по которой дрейфовал корабль "Драконье крыло", судно,
Ее вид был настолько величественным, что Насуада стояла пронзенная, на мгновение, благодарностью, что ей повезло засвидетельствовать это.
«Они в безопасности!» - подумала она, вздохнув и выдохнув с облегчением.
Воин, который принес известие о прибытие Сапфиры, худой человек с длинной бородой резко поклонился.
– Моя Леди, насколько Вы можете видеть, я сказал правду.
– Да. Ты преуспел. У тебя должно быть чрезвычайно острое зрение, чтобы заметить Сапфиру так далеко. Как тебя зовут?
– Флетчер, сын Хардена, моя Леди.
– Я выражаю тебе мою благодарность, Флетчер. Ты можешь теперь возвратиться к своим обязанностям.
С еще одним поклоном человек унесся к краю лагеря.
Удерживая свой пристальный взгляд на Сапфире, Насуада выбрала путь между рядами палаток к большой пустой прогалине, отведенной как специальное место для Сапфиры, чтобы приземляться и взлетать. Ее охранники и компаньоны сопровождали ее, но она не обращала на них внимания, поскольку ей не терпелось увидеться с Эрагоном и Сапфирой. Она потратила большую часть предыдущих дней, волнуясь за них, и как лидер Варденов и, несколько к ее удивлению, как друг.
Сапфира летела также быстро как любой ястреб или сокол, которого видел Насуада, но она была все еще на расстоянии в многие мили от лагеря, и ей потребовалось еще почти десять минут, чтобы пересечь остающееся расстояние. В то время огромная толпа воинов собралась вокруг прогалины: люди, гномы, и даже контингент из покрытых серой кожей ургал, во главе с Нар Гарцвогом, который плевал на мужчин, рядом с ним. Также в толпе был Король Оррин и его придворные, которые разместились напротив Насуады; Нархеим, посол гномов, который принял обязанности Орика с тех пор Орик, уехал в Фартхен Дур; Джормундур, другие члены Совета Старейшин; и Арья.
Высокая женщина эльф преодолела свой путь через толпу к Насуаде. Даже не смотря на приближающуюся на них Сапфиру, мужчины и женщины отрывали свои пристальные взгляды от неба, чтобы наблюдать продвижение Арьи, она представила представляла собой поразительное зрелище. Одетая вся в черное, она носила легинсы как мужчины, меч на бедре, лук и колчан со стрелами на спине. Ее кожа была цвета легкого меда. Ее лицо было столь же угловым как у кошки. И она двигалась с крадущимся, мускульным изяществом, которое означало навык в обращении с оружием, а также
Ее эксцентричный наряд всегда казался Насуаде немного неприличным; он показывал большую часть ее форм. Но Насуада должна была признать, что, даже если бы Арья надела платье из тряпок, она все равно казалась бы царственнее и достойнее чем любой рожденный смертным дворянин.
Останавливаясь перед Насуадой, Арья жестом состоящим из одного пальца, указала на раны Насуады.
– Как сказал поэт Еарнэ (Earne): «занять место главы страны, которую ты любишь, самая прекрасная вещь, которую можно сделать». Я знала каждого лидера Варденов, и они все были могущественными мужчинами и женщинами, и ни одним таким как Аджихад. В этом, тем не менее, я полагаю, что ты превзошла даже его.
– Ты льстишь мне, Арья, но я боюсь, что, если я свечусь так ярко, слишком немногие должны помнить моего отца, так как он этого заслуживает.
– Дело детей - передавать воспитание, которое они унаследовали от своих родителей. Ожог как солнце, Насуада, чем ярче ты сияешь, тем больше людей уважающих Аджихада за то, что он преподавал тебе, как нести обязанности командира в таком нежном возрасте.
Насуада склонила голову, приняв совет Арьи близко к сердцу. Затем она улыбнулась и сказала:
– Нежный возраст? Я - взрослая женщина, по нашим расчетам.
Нотки забавы мерцали в зеленых глазах Арьи.
– Верно. Но если бы мы судим по годам, а не по мудрости, ни одного человека не считали бы взрослым среди моего вида. За исключением Гальбаторикса, который является таковым.
– И меня, - вмешалась Анжела.
– Перестань!
– сказал Насуада, - Ты не можешь быть намного старше меня.
– Ха! Ты путаешь внешность с возрастом. Ты должна была понять это, находясь рядом с Арьей так долго.
Прежде, чем Насуада смогла спросить, какого возраста Анжела действительно была, она почувствовала сильный рывок подола ее платья. Оглядываясь, она поняла, что это Эльва позволила себе такую вольность, девочка подзывала. Нагибаясь, Насуада поднесла ухо близко к Эльве, которая пробормотала:
– Эрагон не на Сапфире.
Грудь Насуады сжалась, ограничивая дыхание. Она всматривалась вверх: Сапфира кружила непосредственно над лагерем, на высоте в несколько тысяч футов. Ее огромные, подобные летучей мыши, крылья были черными на фоне неба. Насуада могла видеть нижнюю часть Сапфиры, и ее белые когти прижатые к животу, но никого из тех, кто мог бы лететь на ней.
– Как ты узнала?
– спросила она, тихим голосом.
– Я не могу чувствовать ни его боль, ни его страхи. Роран там, вместе с женщиной, которую я предполагаю, зовут Катриной. Но больше никого.
Выпрямившись, Насуада хлопнула в ладоши и сказала:
– Джормундур!
– позволяя ее голосу разнестись по лагерю.
Джормундур, находящийся почти в дюжину ярдом от нее, подбежал, распихивая в стороны тех, кто стоял на пути; он был достаточно опытным, чтобы знать, когда возникала чрезвычайная ситуация.