Элли
Шрифт:
Он двигался своим обычным маршрутом вдоль Кинг Эдвард-стрит, потом по полю Мертона, заканчивая бег в Ботаническом саду. Бежал непринужденно, контролируя время, такая пробежка обычно занимала тридцать пять минут.
Элли вошла в Ботанический сад. Вход в него закрывала черная железная решетка, вделанная в серую каменную стену. Темно-красные розы обвивали арку, нависшую над входом, переплетаясь с блестящими розовыми цветами ломоноса — одного из первых весенних цветов.
Она оставила решетку полуоткрытой,
Эдвард бежал вдоль Мертона, приближаясь к Ботаническому саду.
Стало теплее, солнце медленно поднималось по небу, освещая его голубизну и рассеивая паутину серого тумана, окутавшего поля.
Эдвард пробежал по Роуз Лэйн и очутился у входа в сад. Остановившись, огляделся, чтобы убедиться, что он один, взглянул на часы и, сделав несколько глубоких вдохов, побежал по узкой тропинке вдоль заросших травой старых каменных стен. Направляясь к выходу из парка, он решил отработать один из приемов игры в регби: увеличить скорость, добежать до решетки, открыть ее и мгновенно остановиться. Выполняя задуманное, Эдвард мчался к намеченной цели, вложив в этот порыв всю свою мощь.
— О Господи!
Неожиданно наткнувшись на невесть откуда возникшее препятствие, он упал, увлекая кого-то за собой.
Раздался хруст раздавленного им предмета.
Чертыхаясь, Эдвард ощутил боль в лодыжке, а затем боль от падения затопила все его тело.
Спустя некоторое время он пришел в себя, открыл глаза и огляделся. Вскрикнув от изумления, юноша мгновенно откатился в сторону, освобождая от тяжести своего тела того, кого он смел со своего пути, «отрабатывая» прием в регби.
Его жертвой оказалась девушка. Она лежала на траве. От водопада светлых волос, окутавших ее тело, исходило золотое сияние. Она взглянула на него потемневшими от гнева глазами и разрыдалась.
Но Эдвард не растерялся. Быстро поднявшись, он увидел сломанную доску для рисования, опрокинутую коробку и рассыпавшиеся по земле краски. Он опустился на колени и стал собирать все в коробку, предварительно протянув девушке носовой платок. Пока девушка приводила себя в порядок, он сосредоточенно возился с вещами, потом повернулся к ней.
— Боже мой! Я так виноват перед вами! Я… — Он на мгновение онемел от чувств, которые она в нем вызвала.
Эдвард никогда не встречал подобной девушки. Она была прекрасна, необыкновенно прекрасна: хрупкая, бледная, окутанная нежной аурой женственности.
И в то же время она была одинока… Очень одинока.
— С вами… с вами все в порядке? У вас ничего не сломано? — спросил он, садясь на траву. От ее близости у него закружилась голова.
— Нет, — ответила она и, взглянув на
— Позвольте мне.
Эдвард стал помогать ей.
— Я не знаю, что и сказать в свое оправдание. Позвольте возместить вам причиненный ущерб. Скажите, где их купить, свой адрес и время, когда вы свободны, и сегодня же вы получите все, что я испортил. — Он говорил быстро, с трудом удерживаясь от искушения дотронуться до нее, чтобы убедиться в ее реальности.
Некоторое время она молча смотрела на него. Отметив про себя его умное, волевое лицо и то, как старательно он укладывает ее вещи, она улыбнулась:
— Все в порядке, пострадала только доска, а с красками ничего не случилось.
Он недоверчиво посмотрел на нее:
— Это правда?
— Да.
— Хорошо, тогда я принесу вам новую доску!
— Что вы? Ни в коем случае. Доска школьная, кто-нибудь мне починит. А вообще-то это здесь не особая редкость.
— Так вы учитесь в школе? — спросил Эдвард и подумал, что она, оказывается, еще моложе, чем он решил.
— Нет, я учусь в колледже святой Хильды, на отделении изобразительных искусств.
— Это замечательно, — улыбнулся Эдвард. — Но если вы отказываетесь, чтобы я купил вам новые краски или заменил доску, то разрешите хотя бы угостить вас чашкой кофе?
Девушка взглянула на часы.
— В такое время?
— Да, у меня есть приятель, который работает в кафе, он — пекарь.
Эдвард уложил все вещи в сумку и закрыл ее. Он не смотрел на девушку, он надеялся уговорить ее.
— Крис обычно в этот час угощает меня свежесмолотым кофе с чудесным запахом. — Он старался говорить безразличным тоном, но сердце его стучало как бубен. Он подал Элли руку и помог подняться. — Итак, кофе с булочкой?
Он ждал ответа затаив дыхание, не зная, переживет ли отказ.
Но девушка согласилась. Она подумала, что ее сегодняшнему рисованию пришел конец, а других дел у нее не было. К тому же ей очень хотелось выпить чашку горячего кофе. Она наклонилась, сложила свой стульчик, потом с радостной улыбкой посмотрела на юношу и ощутила вдруг страшный голод.
Пьер перекатился на спину, медленно приходя в себя. Он почувствовал, как опытный язычок пошел в атаку на его мужскую доблесть, побуждая к новым подвигам.
— Ммм, хорошо! — пробормотал он.
Опустив руку, он коснулся коротких завитков волос на ее лобке и простонал:
— Продолжай.
Немного погодя он приподнял и усадил ее на себя, обхватив при этом ладонями ее упругий зад и раскрывая бедра. Опускаясь на него и медленно двигаясь, она вскрикивала и стонала.
Пьер лежал и смотрел на смуглую большую грудь, еще довольно аппетитную для ее возраста. Он поймал ее руки и крепко сжал запястья.
Увидев ее недовольство, он засмеялся.