Элли

Баррет Мария

Не отрывая взгляд от стола, Эдвард залился краской.

— Я сегодня встретил девушку, — смущенно пробормотал он.

— О-о! — Мэдди хотелось рассмеяться, но она сдержала себя. Что-то в голосе Эдварда дало ей понять, что речь идет о необычной девушке. — И?

Эдвард взглянул на нее:

— Дело в том, Мэдди, что она первокурсница в колледже святой Хильды и, кажется, у нее нет друзей.

— Она что, со странностями?

Эдвард кинул такой взгляд, что Мэдди мигом прикусила язычок.

— Да нет в ней ничего странного,

просто она очень робкая — в этом все дело. С тех пор как она появилась здесь, только и делает, что сидит над учебниками. Она — художница, Мэд, в классе Раскина. Очень талантлива. Я видел некоторые ее работы.

— А что ты хочешь от меня?

— Было бы замечательно, если бы ты ее навестила дома или в колледже, познакомила со своими приятелями.

Мэдди допила кофе и посмотрела на Эдварда.

— Ладно. — Ей было трудно отказать ему. — Я загляну к ней. — Она достала кусочек сахару и сунула в рот. — Но кроме этого, я ничего не обещаю.

Пьер проводил взглядом Мэдди и Эдварда и повернулся к своему соседу.

— Если ты мне не веришь, Пауль, почему ты не догонишь Гамильтона и не спросишь его?

Вся компания весело заржала.

— Объясни мне, откуда ты знаешь, что их ничего не связывает? — упрямо спросил Пауль.

— Потому что она свежа и несмята, как маргаритка в саду. — Пьер похотливо повел глазами. — Разве бы она выглядела такой свежей и нетронутой, если бы всю ночь ублажала старину Гамильтона?

Вторично вызвав взрыв смеха, Пьер наслаждался своей шуткой.

Пауль разозлился:

— Хорошо, если он не крутит с Мэдди, то что ты скажешь о блондинке, с которой я видел его этим утром? Он так на нее смотрел, что скажу я тебе…

Пьер почувствовал скрытое раздражение.

— Ничего у него не выйдет, Пауль. Я встретил ее — она воротит от Гамильтона нос.

Пауль взглянул на него не без сарказма:

— Ну, ладно, Хаугтон-Смайз, если ты так уверен, что Гамильтону не видать блондинки, то ставлю пятнадцать фунтов, что и тебе она не достанется!

Пьер рассмеялся:

— Легкий заработок, Пауль!

— Прекрасно, тогда ставлю еще сто фунтов сверху, если ты затащишь ее в постель!

Компания затихла, с большим интересом следя за их спором. Пьер протянул ему руку и самодовольно улыбнулся.

— Ты потерял свои сто пятнадцать фунтов, старик!

— Нет, я так не думаю, Хаугтон-Смайз. — Пауль усмехнулся. — Ты забываешь, насколько обаятелен твой кузен. «Золотой мальчик», победитель всех состязаний, гордость колледжа на протяжении трех лет. У него нет соперников, так что твои шансы хилые.

Пьер непринужденно засмеялся, не показывая, как задели его дифирамбы Эдварду.

— Я вот что скажу тебе, Пауль: есть нечто поважнее всяких призов! — Он поднял бровь и обвел взглядом окружающих. — Две сотни за траханье и… три сотни, если я трахну ее до конца месяца.

Пауль расхохотался.

— Ты идиот, Хаугтон-Смайз! —

Облокотившись на стол, он протянул руку. — Но ты сам на это напросился!

Возбужденный происходящим, Пьер взял его руку. Он лучше Эдварда Гамильтона, он уверен в этом, и не ему нужно доказывать свое превосходство.

— Ты надеешься выиграть пари до конца мая?

Пауль пытался найти в лице Пьера следы колебаний или раскаяния — их не было.

— Ну что ж, до тридцать первого мая у тебя есть время! — подытожил он.

Они скрепили рукопожатием пари, и маленькая компания взорвалась аплодисментами, одобряя сговор.

ГЛАВА 9

Пьер стоял перед зеркалом в своей комнате и пристально рассматривал свое отражение. Розовая рубашка, вылинявшие «левисы» и черные замшевые туфли. Традиционный блейзер из черной шерсти, обшитый по краям тесьмой, был расстегнут, а воротник поднят.

Пригладив рукой свои темные кудрявые волосы, он резким движением откинул их назад, и они длинными, ровными прядями упали ему на шею. Еще раз оценивающе взглянув на себя, Пьер отошел от зеркала.

Итак, он готов к выходу.

Пьер подошел к столу, взял том Кафки, который так и не удосужился прочитать, открыл дверь и вышел в коридор. Взяв книгу под мышку, он засунул руки в карманы и, насвистывая, медленно пошел выигрывать пари.

Элли положила кисть на столик для рисования и вытерла руки фартуком. Она встала и прошлась по комнате. Было половина одиннадцатого, и студия пустовала — все ушли пить кофе. Она удивилась наступившей тишине — не отрываясь от работы, девушка утратила представление о времени.

Элли потерла глаза и потянулась. Тело одеревенело, пора устроить перерыв на завтрак. Волосы у нее были убраны в простой узел на затылке и скреплены цветной заколкой. Подняв руки, девушка распустила их, встряхнула головой, и они шелковым водопадом упали ей на плечи.

Войдя в студию, Пьер остановился, ошеломленный увиденным. Даже на значительном расстоянии он ощущал необыкновенную притягательность Элли. Пьер был настолько возбужден, что желание вызывало острую физическую боль и лишало его возможности двигаться. Он почувствовал, как засосало под ложечкой, и это подтолкнуло его к действию.

Он вдруг понял, что задачка не из легких. Пьер выжидал. Ему хотелось застать ее врасплох. Она повернулась к столику для рисования и стала приводить его в порядок.

— Какая прекрасная картина!

Элли мгновенно обернулась:

— Черт возьми!.. Это вы?

Пьер пожал плечами и улыбнулся, впиваясь взглядом в ее лицо.

— Не очень-то теплое приветствие. Но вы все-таки вспомнили меня.

Она бросила кисть и уставилась в пол.

— Да, я…

— Хорошо. — Он подошел к ней и встал рядом. Она почувствовала легкий запах сандалового дерева — признак дорогого одеколона.