Элли

Баррет Мария

— Я очень много узнала о вас из писем брата, доктор Мур.

— Энтони, пожалуйста.

Она улыбнулась.

— Энтони, просто замечательно наконец-то встретиться с вами! Пожалуйста, садитесь.

Она указала на стул, стоящий у стола, и Энтони сел, все еще держа в руках рюкзак. Потом осторожно положил его у ног.

— Как Пэдди?

— Хорошо, я бы сказал, даже очень хорошо. Он продолжает свой благородный труд вместе со святыми отцами из Колумбии.

Энтони рассмеялся. Он никогда не встречал человека менее похожего на священника, чем Пэдди, но

именно поэтому Пэдди пользовался большой любовью и уважением.

— Я была несколько удивлена вашей просьбой о встрече, Энтони. Вы сказали, что у вас есть проблема, и Пэдди полагает, что я в состоянии помочь вам.

— Да, это правда. Я звонил ему вчера.

Она удивленно подняла бровь.

— Решение этой проблемы так безотлагательно?

— И да и нет. Я хочу все устроить, прежде чем уеду, так как не могу задержаться надолго.

Он склонился над рюкзаком, поднял его и опустил на стол.

— Моя проблема связана с судьбой юной девушки. Я узнал ее, когда она была совсем крошкой. Сейчас она живет в Семейном доме в Лондоне. И… — Он раскрыл рюкзак и достал оттуда необыкновенно толстую пачку двадцатифунтовых банкнот. — Это касается моего дела, — проговорил он, кладя деньги на стол. — Здесь сто двадцать тысяч фунтов. Все бывшие в употреблении. — Он взглянул на нее.

Мать настоятельница выпрямилась, любопытство ее было задето.

Пэдди всегда неплохо разбирался в щекотливых ситуациях, и она полностью доверяла ему. Но вид такого количества денег несколько удивлял.

— Мне кажется, вы должны мне все объяснить, Энтони, если вы считаете, что место этих денег в нашем сейфе и уверены в его надежности.

Энтони снова сел. Пэдди был прав: он предполагал, что его сестра не будет шокирована. Следующий шаг сделать будет гораздо труднее. «Настоятельница должна знать всю правду», — подумал он.

— Деньги имеют отношение к схватке полиции с торговцами наркотиками. Они взяты юношей, который был водителем у дельцов из наркобизнеса. Он уже заплатил за свой поступок — застрелился две недели назад. — Энтони замолчал и отвернулся, мать настоятельница перекрестилась. — Ему было всего девятнадцать! — тихо добавил он.

Она испытующе наблюдала за ним.

— Но это еще не вся история, не так ли?

Энтони снова повернулся К ней.

— Нет, не вся. Передача наркотиков должна была состояться в Брикстоне — в баре. Полицейские устроили засаду, и Терри решил убраться оттуда. В панике он вел машину, ничего не соображая. И не заметил полицейскую блокаду на другой стороне дороги. Врезавшись в нее, он задел полицейского, который тоже был молод. Пострадавший умер по дороге в больницу.

— О Господи! — Мать настоятельница покачала головой. — Какое несчастье!

— Да.

Они долго молчали.

— Итак, какую помощь вы ждете от меня и от обители святой Екатерины, Энтони?

— Девушка! Я упоминал о ней ранее. Терри украл деньги для нее, он хотел, чтобы она ушла из этого дома, где ей приходилось жить, чтобы она была счастлива!

— И вы желаете, чтобы я нашла для нее место здесь. Не правда ли?

Энтони почувствовал

холод в голосе матери настоятельницы.

— А эти деньги предназначены в качестве оплаты за проживание?

Энтони опустил глаза и стал изучать носки своих ботинок.

— Нет, это не совсем так!

— О!

— Деньги будут переданы вдове погибшего полицейского после того, как вы возьмете часть из них для оплаты проживания здесь Элли в течение двух лет. На этом настаивает Элли.

— Я понимаю. — Она оценила благородство предложения, и голос ее потеплел. — Эта девушка — Элли? — Энтони кивнул. — Сколько ей лет и где она получила образование?

— Ей шестнадцать, по шкале оценки интеллекта ее уровень близок к максимальному. Она десять лет проучилась в Модэн Скул. — Энтони гордился ею — это было ясно по его лицу. — Сейчас она работает в художественной галерее, но собирается сдавать экзамены в колледж, она очень талантливая художница.

Мать настоятельница одобрительно кивнула:

— А она хочет поступить в нашу школу?

Поколебавшись, Энтони ответил:

— Буду честен, я не знаю. Сейчас, потеряв самого близкого человека, она очень расстроена. Меня тоже не будет рядом и… — Он умолк. — Ладно, пока она думает только о том, чтобы передать деньги вдове полицейского. — Он пожал плечами. — Она несчастлива в доме, догадываюсь, так было всегда. Это место не для нее… Полагаю — это моя вина.

Он отвернулся, расстроенный своими мыслями.

— Мне хотелось сделать для нее больше. Но был Терри, он отдал ей самое лучшее, что у него было — себя; он был очень добр к ней, он… — Голос его прервался. Он вспомнил всю силу чувств Элли и Терри, и ему снова стало больно. — Она нуждается в помощи, мать настоятельница. И пожалуйста, закончим на этом.

Мать настоятельница молча смотрела на него какое-то время. Руки ее были сложены на коленях, она опустила взгляд на них, пытаясь решить, как поступить.

— Кто я такая, чтобы судить его? Я пришла сюда не судить и карать, а для того, чтобы нести покой и утешение! — Она подняла лицо к Энтони. — Я найду здесь место для Элли, и с деньгами мы поступим так, как вы предлагаете.

Она встала, обошла стол и подняла рюкзак.

— Думаю, лучше решить вопрос с деньгами сейчас. — Она поднесла рюкзак к камину, где был спрятан сейф. — Хотя, как объяснить епископу появление денег в сейфе, я не знаю. — Она посмотрела на Энтони через плечо и неожиданно улыбнулась. — Придется молить Господа о вдохновении!

Элли подняла последнюю из своих сумок и потащила к двери. Ее соседка наблюдала за ней с порога.

— Что осталось — твое, — сказала Элли. Девушка посторонилась, пропуская ее к лестнице. Элли стала спускаться.

— Удачи тебе! — неохотно буркнула вдогонку девушка. Это было сказано безразлично, без капельки тепла. Элли, не оглянувшись, продолжала спускаться. Она уходила отсюда — навсегда!

Энтони ждал ее в холле. Здесь был слышен шум мотора стоящего на улице такси, который только усилил ее желание поскорее уехать из этого дома.