Элдрич
Шрифт:
Солдат кивнул и вышел из комнаты.
Зевандер откинул голову в сторону.
– Отдайте его мне, — прорычал он.
– Позвольте мне убить его.
Она усмехнулась, слезла с кровати и подняла халат, скомканный на краю.
– Это не мольба о свободе, а боевой клич о мести.
– Я не собираюсь умолять о том, чего ты мне никогда не дашь. Я верно исполнил твою месть и не ждал ничего взамен. Я прошу тебя передать его мне. Окажи мне эту единственную услугу.
– Одолжение, которое может стоить мне головы, если именно король приказал казнить твою семью.
– Разве его отправили бы в шахты за
– Нет.
– Она неспешно подошла к столу с мясом и сыром и налила себе стакан вина.
– Его отправили бы сюда за то, что он не подчинился. Расскажи мне об этих пауках.
– Она отпила глоток вина, глядя на него поверх края стакана.
– Я ничего о них не знаю.
– Он сохранял бесстрастное выражение лица, как его учили.
Она опустила стакан, изучая его, несомненно, пытаясь понять, способна ли она по-прежнему читать его мысли.
– Тогда, боюсь, я не могу тебе помочь. Возвращайся на «Гильдону.
– Я вызову тебя позже вечером.
Очевидный блеф, но у Зевандера не было времени на ее игры, и он точно знал, как долго она была бы готова это продолжать.
– Они были продозжа моего брата.
Она приподняла брови.
– Я не знала, что у тебя есть брат. Как интересно.
– Он очень болен. Слабый и хрупкий.
– Еще одна ложь, ради брата.
– И тем не менее, его продожа сумело атаковать дюжину наемников, позволив сбежать лишь одному.
– Даже хрупкий человек может собрать силы, защищая свою семью.
Ее губы растянулись в улыбке, и она сделала еще один глоток вина.
– Да, полагаю, ты прав. Я видела впечатляющие проявления силы, когда ею движет страсть.
– Медленно она прогулялась к нему и опустилась между его ног.
– Дай мне свою семя. Соединись со мной. И я подам твою месть на золотом блюде.
Годами она умоляла его об этом, и, как Зевандер со временем понял, это было единственное, чем он мог управлять в ней. Единственная часть его самого, оставшаяся незапятнанной ее руками. Хотя его тело реагировало на ее издевательства эякуляцией, это не было тем же, что связывающая сущность между партнерами. Серебристая опалесцирующая жидкость, которая, попадая в тело партнера, давала самое возвышенное наслаждение из всех существующих. Для этого требовался очень священный ритуал и обмен кровью.
При этой мысли у него сжалось сердце, но даже последним вздохом он позаботится о том, чтобы нападение на его семью было должным образом отомщено.
– Я сделаю это.
– Ты жаждешь унизить меня. Так?
– Генерал Лойс ходила взад-вперед перед Зевандером, который лежал, связанный за запястья и лодыжки, а каменная плита, служившая ему постелью, давила ему на позвоночник. Воздух вокруг него искрил от её ярости, и Зевандер задался вопросом, видел ли он её если когда-нибудь такой разъярённой. В течение нескольких дней она выжимала из него сперму, обмениваясь с ним таким количеством крови, что у него кружилась голова, и заставляла его трахать ее часами. Она даже привела других служанок, чтобы завязать связь.
Его тело сопротивлялось.
Как
Он слышал о договорных связях раньше, знал, что, если не соединиться с другим, два человека могут успешно сформировать связь. Почему его тело так категорически противилось этому, оставалось загадкой.
В ее глазах вспыхнула ярость, и она схватилась за рукоять кинжала у бедра. — Ты соединился с другой. Должно быть, так и есть! — Ее ладонь стремительно взлетела и с хлестким звуком ударила его по щеке.
Пощечины по лицу уже не вызывали у него беспокойства, и он продолжал пристально смотреть на нее. — Я был пленником этих рудников с самого детства. Я был слишком молод, чтобы встретить свою пару.
Морщины беспокойства прорезали ее лицо, когда она провела рукой по своим длинным светлым волосам. — Я обратилась за советом к магическому совету. Единственное обстоятельство, которое может помешать созданию связи, — это наличие другой спутницы. Я узнаю, с кем ты связался, если мне придется убить каждого гребаного раба и заключенного! — прорычала она.
— Ты знакома с каждым сантиметром моего тела, так что знаешь: на мне нет отпечатка другого манатора.
– Нет, и все же твое тело отвергает меня.
– Она стояла над ним, положив руки по обе стороны его тела, а ее глаза затуманивала безудержная ярость.
– Ты мой. Даже если мне придется извлечь семя из твоего трупа, я получу тебя.
– Ее подбородок дрожал, на лице разыгралась буря эмоций, и Зевандер рассмеялся бы над всей этой унизительной ситуацией, если бы не был так отчаянно настроен на месть. Сквозь трещины ее гнева пробилось тревожное спокойствие, и она погладила его щеку там, где ударила его.
– Но я не буду винить тебя за то, что ты не можешь контролировать.
– Она махнула рукой другому охраннику в комнате, который быстро вышел по ее приказу.
Через несколько секунд он вернулся с мужчиной — блондином, на лице которого были следы побоев: припухлости и порезы.
Она приказала ему опуститься на колени, и он, почти не сопротивляясь, опустился на пол. — Это наемник, сбежавший из дома твоей семьи.
Мышцы Зевандера напряглись, его глаза устремились на мужчину с яростью бешенного зверя. — Освободи меня от пут, — прорычал он.
— Сначала у меня к нему есть несколько вопросов. — Она небрежно обошла пленника, проведя пальцами по его груди, и он вздрогнул, когда ее рука коснулась его щеки. — Расскажи нам еще раз, что случилось с леди Райдайн. — Судя по тому, как дрожала его губа, она, очевидно, уже допрашивала его однажды.
— Она… — Он сглотнул. — Ее изнасиловали.
– Одним. Двумя из вас. Тремя из вас? — спросила генерал, и кровь Зевандера закипела от жара и адреналина, а в ладонях защемило желание физически уничтожить что-нибудь.
Когда пленник не ответил, она нанесла ему удар кулаком в лицо, от которого его голова отлетела в сторону, выбив зуб.
Этого наказания было недостаточно, чтобы удовлетворить Зевандера.
– Все мы.
– Он плюнул кровью на пол и тихонько взвыл.
– Все мы!
– А молодая девушка?