Дживз

Вудхауз Пэлем Грэнвилл

– С содержанием - полный порядок. Что же касается дядюшкиного благословения, придётся подождать.

– Разве ему не хочется услышать звон свадебных колоколов?

– Он обдумывает ситуацию. Если б я был букмекером, то расценил бы твои шансы как сто к восьми.

– Ты просто не подобрал к нему ключика. Я так и знал, что ты всё испортишь.
– Если учесть, на какие жертвы я ради него пошёл, это заявление было для меня хуже укуса змеи.
– Ужасно, - произнёс малыш Бинго.
– Просто ужасно. Я не могу тебе всего объяснить, но: ужаснее не придумаешь.

Он

рассеянно взял из коробки дюжину моих сигар и был таков.

Я не видел его три дня. На четвёртый день он ворвался ко мне с цветком в петлице и таким выражением лица, словно его только что стукнули пыльным мешком по голове.

– Привет, Берти.

– Привет, олух царя небесного. Где тебя носило?

– О, нигде. То здесь, то там, знаешь ли. Дивная стоит погода, Берти.

– Неплохая.

– Процентные ставки по вкладам опять понизились.

– Да ну?

– Беспорядки в Нижней Силезии, не слышал? Прах побери!

Он начал ходить взад и вперёд по комнате, изредка бормоча себе что-то под нос. Казалось, бедолага совсем свихнулся.

– Да, кстати, Берти!
– сказал он, уронив с каминной полки фарфоровую вазу, разлетевшуюся вдребезги.
– Я вспомнил, зачем к тебе пришёл. Видишь ли, я женился.

ГЛАВА 18

Всё хорошо, что хорошо кончается

У меня отвисла нижняя челюсть. Я уставился на него. Цветок в петлице: Безумный взгляд. Да, все симптомы были налицо, и тем не менее я не верил своим ушам. Слишком часто я видел, как любовные похождения Бинго заканчивались, мягко говоря, пшиком, и поэтому в моей голове не укладывалось, что он наконец умудрился связать себя брачными узами.

– Женился?!

– Да. Сегодня утром в Бюро регистрации в Холборне. Я пришёл к тебе после свадебного завтрака.

Я выпрямился. Собрался с силами. Сосредоточился. Это дело необходимо было рассмотреть со всех сторон.

– Давай разберёмся, - предложил я.
– Ты действительно женился?

– Да.

– На той же девушке, которую ты любил позавчера?

– На что ты намекаешь?

– Ну, ты ведь себя знаешь. Скажи, что заставило тебя сделать столь опрометчивый шаг?

– Прах тебя побери, не смей говорить в таком тоне! Я женился на ней, потому что я её люблю, будь всё проклято! Самая лучшая жёнушка на свете, заявил малыш Бинго.

– Я с тобой не спорю, и твои слова делают тебе честь, но всё-таки: Ты подумал, как отнесётся к этому твой дядя? Когда я в последний раз его видел, он не собирался осыпать молодожёнов конфетти.

– Берти, - с чувством произнёс малыш Бинго, - я буду с тобой откровенен. Моя жёнушка припёрла меня к стенке, если тебе понятно, о чём я говорю. Само собой, я рассказал ей о дяде, но она заявила, мы должны расстаться, если моя любовь недостаточно сильна, чтобы немедленно жениться на ней, невзирая на дядюшкин гнев. У меня не было выбора. Я купил бутоньерку и отправился в Бюро регистрации.

– Что же ты собираешься делать?

– О, я всё продумал. После того, как ты сообщишь дяде:

– Что?!

– После того:

– Надеюсь, ты

не тешишь себя мыслью, что тебе удастся втравить меня в эту историю?

Он укоризненно на меня посмотрел.

– И это говорит Берти Вустер?
– с упрёком спросил он.

– Можешь не сомневаться, он самый.

– Берти, старина, - сказал Бинго, похлопав меня сначала по одному плечу, а потом по другому.
– Мы вместе учились в школе:

– Ох, ну хорошо!

– Молодчина! Я знал, что могу на тебя положиться. Она ждёт внизу. Мы её заберём и немедленно отправимся в Паунсби Гарденз.

До этого я видел девушку лишь в униформе официантки и поэтому ожидал, что в день своей свадьбы она вырядится как попугай. Первой приятной неожиданностью в этой мрачной истории было то, что одета она была со вкусом. Никаких цветастых шляп и кричащих накидок. Спокойные тона. Прекрасный стиль. При взгляде на неё казалось, что она только что пришла с прогулки по площади Беркли.

– Это мой старый друг Берти Вустер, дорогая, - представил меня Бинго.
– Мы вместе учились в школе, правда, Берти?

– Учились, - согласился я.

– Здравствуйте. Мне кажется, мы уже встречались: э-э-э: за ленчем.

– О да! Здравствуйте!

– Мой дядя сделает всё, что Берти не скажет, - объяснил Бинго.
– Поэтому он поедет с нами и зайдёт к нему первым, чтобы, так сказать, протоптать нам тропинку. Такси!

По дороге мы почти не разговаривали. В общем, всем нам было немного не по себе. Я с облегчением вздохнул, когда машина остановилась у логова старикана Биттлшэма, и мы вышли на улицу. Бинго и его жёнушка остались в холле, а я поднялся по лестнице в гостиную и стал ждать, когда дворецкий приведёт ко мне царя зверей.

Я бесцельно ходил по комнате и внезапно увидел на столе <Женщину, бросившую> свой дурацкий <вызов>. Книга была открыта на двести пятнадцатой странице, и в глаза мне бросился абзац, жирно подчёркнутый карандашом. Невольно прочитав его, я понял, что мне крупно повезло. Теперь я знал, как разговаривать со стариканом. Вот что там было написано:

<- Что может помешать, - глаза Миллисент, стоявшей лицом к лицу с суровым стариком, сверкнули, - что может помешать чистой, всепожирающей любви? Ни черная магия, ни высшие силы, ни жалкие запреты наставников и родителей не могут воспрепятствовать ей, милорд. Я люблю вашего сына, лорд Уиндермир, и ничто не сможет нас разлучить. Наша любовь была предопределена в начале всех времён, а кто вы такой, чтобы бросать вызов судьбе?

Эрл проницательно посмотрел на неё из-под густых бровей.

– Гм-м-м!
– сказал он>.

Прежде чем я успел освежить в своей памяти, что Миллисент ответила на глубокомысленное замечание лорда, дверь открылась и в комнату ввалился лорд Биттлшэм. Увидев меня, он, как всегда, расплылся в счастливой улыбке.

– Мой дорогой мистер Вустер! Какая неожиданная радость! Прошу вас, садитесь. Чем могу быть полезен?

– По правде говоря, в данный момент я играю роль посла. Меня попросил поговорить с вами малыш Бинго.